Взгляд
Шрифт:
– Я не смогу вам ничего показать, всё было в Нижнем Мире, а дверь в него закрыта, - наконец сказал Стив.
– Ну так откройте её!
– Я не могу, - Стив опустил глаза.
– Почему?
– Я не знаю...
– у него на глазах навернулись слёзы.
– А я знаю, мистер Уэлш!
– сказал психиатр, - потому что ничего этого не было! Попробуйте провести параллели между вашими фантазиями и прошлым.
– Вы ничего не понимаете!
– Стив закрыл лицо руками и заплакал.
Через час Циммерман был в кабинете у Хэйлиса. Он передал агенту папку с бумагами
– Здесь всё, - сказал он, - записи беседы, заметки к прошлым расшифровкам и моё заключение. Я уверен, что главная причина его поведения в юношеском конфликте с родителями, который он проецирует на окружающий мир.
Некое существо из параллельного мира предлагает ему помощь в решении заведомо нерешаемых проблем, но в последний момент всё идёт наперекосяк, нелепая случайность внезапно рушит его мечты.
Для меня вопрос лишь в том, верил ли он в свой мир или всего лишь использовал его для оправдания своего поведения.
– Хм, - агент запрокинул голову и уставился в потолок, словно ища на нем одному ему известные надписи.
– Прогоним его на полиграфе?
– его пытливые глаза снова уставились на врача, который лишь пожал плечами:
– Почему бы и нет.
– Почему бы и нет...
– Хэйлис шёпотом повторил его слова.
– Почему бы и нет...
Сначала Стив очень нервничал, но когда его усадили за стол и начали подключать электроды, его пульс резко выровнялся, страх исчез, а в сознании наступило полное успокоение.
На противоположной стене висело фальшивое зеркало, за которым стоял Хэйлис. Стив не видел его, но знал, что он там.
Двое в белых халатах - мужчина и женщина - Стив видел их впервые.
– Сейчас мы зададим вам ряд вопросов, отвечайте на них только 'да' или 'нет'. Вам всё ясно?
Стив повернул голову и посмотрел сквозь зеркало прямо в глаза агенту.
– Да, - ответил он.
Хэйлис напрягся.
Стоявший рядом Циммерман лениво зевнул:
– Ставлю доллар, что он провалится рано или поздно.
– Посмотрим...
Женщина проверила провода и взяла список вопросов.
– Хорошо, - сказала она, - в таком случае мы начинаем.
– Ваше имя Стивен Уэлш?
– Да.
– Вам двадцать девять лет?
– Да.
– Принимали ли вы наркотики в течение этого месяца?
– Нет.
– Злоупотребляли алкоголем или наркотиками раньше?
– Нет.
– Наблюдались у психиатра?
– Нет...
Стрёкот самописцев, чернильные росчерки на шелестящих бумажных лентах, мерное жужжание бумагопротяжечных механизмов и бесконечные монотонные вопросы, и 'да' или 'нет'. Он чувствовал, как погружается в тёплое древнее болото, какое он видел на рисунках в книге по палеонтологии. Вода уже практически сомкнулась над его головой, и Стив уже приготовился разделить судьбу прочих существ, превратившихся через миллионы лет в ископаемый уголь.
– ...вы провели в так называемом Нижнем Мире шесть дней?
– Да...
Айги были здесь, рядом с ним, они смотрели на него через зеркальные очки врачей, их помощников и охранников. И конечно, они внимательно следили за ним из глаз агента Хэйлиса. Они прятались
'А что если айги изначально всё спланировали? Айги смотрят, как человек спрашивает человека об айгах. Всё вокруг - не более чем эксперимент по изучению человечества. Если они управляют нами? Что за бред!'
Стив едва не рассмеялся.
– ...вы видели существо, назвавшееся айгом?
– Да.
– Вы в этом уверены?
– Да.
– У вас были раньше галлюцинации? Пауза.
– Да - И по вашему мнению он не мог быть галлюцинацией?
– Нет...
12
– Надеюсь, вы приготовили мой доллар?
– усмехнулся агент.
– Я правда ничего не понимаю, - сказал Циммерман растерянно, - или у парня железные нервы, но я в этом сильно сомневаюсь: не похож он на человека, способного обмануть детектор лжи, или...
– Или?
– Хэйлис напрягся и посмотрел ему в глаза.
– Или он так глубоко погрузился в свой выдуманный мир, что сам поверил в него. Так что с его точки зрения он говорил чистую правду.
Агент расслабился и отхлебнул кофе.
– А такое возможно?
– Вполне, Хэйлис, это называется шизофренией, - улыбнулся психиатр, - Правда, его поведение не типично для подобных психических расстройств, и у меня нет никаких оснований ставить ему этот диагноз, - он развёл руками.
– Я уже говорил, по всем признакам он вменяем, любая экспертиза это подтвердит, и ни один суд не примет его поведение в качестве смягчающих факторов.
– То есть, вы хотите сказать, что он нормален?
– с недоверием спросил агент.
Циммерман снял пальто с вешалки.
– Я не сказал, что он нормален - нормальный человек не станет стрелять в прохожих на улице. Я говорю, что он вменяем и полностью осознаёт свои действия. Почувствуйте разницу, Хэйлис.
– И всё же кое-чего я не понимаю: если он смог обмануть детектор лжи, почему он не обманул вас? Он же мог заставить вас считать его невменяемым.
Врач пристально взглянул на агента.
– Надеюсь, вы ему не сочувствуете?
– Я никому не сочувствую, - сказал Хэйлис, - просто не люблю ощущать себя дураком.
– Честно говоря, я тоже, - хмыкнул врач.
– Не знаю, - он почесал шею, - причин может быть много. Например, он мог сам желать наказания. Вы ведь не отрицаете такой возможности? Впрочем, всё это не имеет никакого значения. Для нас главное, что в людей он стрелял вполне осознано.
Психиатр надел пальто и начал застёгивать пуговицы.
– Наверное, не очень профессионально с мой стороны говорить такое, - продолжил он, - но, раз уж мы с вами давно знакомы, признаюсь: не нравится мне современная мода оправдывать преступников на основании их психических расстройств. Действительно невменяемых, не осознающих последствия своих действий, среди них мало. Намного меньше числа оправдательных приговоров. Прошу прощения, Хэйлис, но я пойду - у моей внучки день рождения, я обещал быть к ужину.