Взгляд
Шрифт:
– А что было дальше?
– Я испугался и побежал вниз, мне хотелось как можно скорее уйти... как можно дальше...
– Стив говорил всё медленнее, - но оказавшись на улице, я посмотрел людям в глаза... Я знал, что не нужно было так делать...
Он замолчал, задумался на мгновение и резко сказал:
– Я не хотел их убивать, я стрелял в айгов!
Врач взглянул на часы.
– Спасибо, мистер Уэлш, пожалуй, на сегодня мы закончили.
– Он снял трубку с телефона, набрал
– Это Циммерман, можете его забрать, - сказал он.
– Нет, ещё не ознакомился. Да, хорошо, я сейчас приду.
Когда Стива увели, психиатр собрал бумаги и вышел вслед за охранниками. Выругался, вернулся обратно и взял из ящика стола коробку с аудиокассетами.
– Чёрт бы вас побрал со своими маньяками, - сквозь зубы проговорил он, направляясь к агенту.
– Ну, что скажете, док?
– спросил Хэйлис.
– И снимите эти чёртовы очки, они вам совсем не идут, - он отхлебнул кофе.
– Парень скоро заставит нас танцевать в индейской одежде.
Психиатр рассмеялся и снял очки:
– Интересный случай, - сказал он, и его лицо внезапно стало серьёзным.
– Его поведение в точности соответствует такому, которое следовало бы ожидать от человека, попавшего в необычайно странную ситуацию. Я не нашёл у него никаких признаков шизофрении или других аналогичных психических расстройств. Если бы он рассказывал менее фантастические вещи, я бы сказал, что он говорит правду.
– Уж не хотите ли вы сказать, что он в самом деле был в своём параллельном мире?
– усмехнулся агент.
– Поймите меня правильно, Хэйлис, я ни в коем случае не хочу сказать, что он говорит правду, я лишь обращаю ваше внимание, что он ведёт себя так, словно говорит правду.
– Ведёт себя? Интересно... Вы записали вашу беседу?
– Да, конечно, я всегда их записываю. Если хотите, я могу сделать вам копию.
– Было бы неплохо.
– Только она вряд ли вам пригодится.
– Почему?
– Я ещё не слушал записи вашего первого допроса, но держал перед глазами его расшифровку. Он повторил их слово в слово, ни разу не запутавшись в показаниях.
– Час от часу не легче, - агент размял пальцы.
– Ну, и что вы намерены предпринять дальше? Что-нибудь уже можно сказать?
– У меня есть кое-какие мысли, но я не хочу озвучивать их, пока не проверю. Мне нужно встретиться с ним ещё пару раз.
– Хорошо, - сказал агент, - я обо всём договорюсь.
На следующий день Стива вновь привели в знакомый кабинет.
– Снимите с него наручники, - сказал психиатр охране.
– Вы же будете себя хорошо вести, мистер Уэлш?
Стив кивнул.
– Спасибо, - сказал он, когда с него сняли наручники.
– Итак, вчера вы
– Я мало что помню, - сказал Стив, вопрос застал его врасплох.
– И вообще, почему вы спрашиваете об этом? Какая разница, что было много лет назад?
– Видите ли, мистер Уэлш, - врач поправил очки, - здесь я задаю вопросы, а вы на них отвечаете. Если хотите, конечно. Я вас не заставляю.
Стив взглянул на врача, облизнул сухие губы и кивнул.
– Очень давно, мне казалось, у нас обычная семья, - начал он, - но когда мне исполнилось тринадцать, что-то произошло.
– Что именно произошло?
– Отец начал много зарабатывать, у него был свой бизнес - строительная фирма.
– Он стал иначе к вам относиться?
– Да. Наверное, он и раньше был обо мне не лучшего мнения, но, видимо, именно тогда он решил, что я уже достаточно взрослый, чтобы знать правду. Он ужасно ко мне относился.
– Он бил вас?
– Нет, как ни странно. Но он унижал меня психологически.
– Например.
Стив тяжело вздохнул:
– Мне стыдно об этом вспоминать.
– Стыдно?
– врач приподнял брови из под зеркальных линз.
– Но ведь это не вы унижали, а вас, это с вами несправедливо обошлись, почему же вам стыдно?
– Мне стыдно, потому что я терпел все его унижения, боялся его... А что я мог сделать? Ведь я был всего лишь подростком.
– он растеряно посмотрел на врача, собрался с мыслями и продолжил:
– Как он унижал меня? По-разному. Я хотел носить длинные волосы, как музыканты из моих любимых рок-групп, а он взял и побрил меня на лысо, так что я стал похож на больного после химиотерапии. Целый месяц я носил кепку. Он всё время говорил, какое я ничтожество, и ничего не добьюсь в жизни без него. Если у него было плохое настроение, он часто давал мне лёгкие подзатыльники. Они были не больными, но ужасно обидными.
Когда он напивался, то мог подойти и ударить ногой под зад, а на вопрос: 'За что?' спокойно отвечал: 'Просто так'.
Стив рассказывал взахлёб, его глаза блестели, казалось, он получал мазохистское удовольствие, рассказывая о подробностях своей жизни. Сам того не ведая он оказался на минном поле, где каждый взрыв вызывал новую цепную реакцию. Нарастающая лавина воспоминаний грозилась поглотить его целиком.
– Как-то я чистил свою расчёску и выкинул волосы в туалет, но забыл смыть. Так он позвал меня и едва не окунул головой в унитаз. А ведь мне шёл двадцать первый год! Ещё он послал меня ночью в магазин за водкой...