Взаимный интерес
Шрифт:
— Я люблю тебя.
Даже произносить это было невероятно приятно. Лив чувствовала, как простые слова высвобождают скрытые доселе родники ее души, переполняют всю ее чистой, незамутненной радостью. Она повторила заветную фразу вновь, и на сей раз голос ее дрожал от счастья:
— Я люблю тебя, Грегори.
Он приподнялся на локте, чтобы заглянуть ей в глаза. Голос его срывался от идущих из самого сердца чувств:
— Клянусь, ты никогда, никогда не пожалеешь об этом! Я сделаю тебя счастливой. Я всегда буду рядом с тобой, никогда не перестану любить и боготворить тебя. — Взгляд его скользнул
Он склонился над любимой и жарко поцеловал. Трепещущие девичьи губы страстно ответили ему. Руки Лив скользили по обнаженному телу Грегори, неумело, но жадно лаская его. Обоими овладела неуемная любовная лихорадка…
Грегори оторвался от губ возлюбленной и хрипло выдохнул ее имя в страстной мольбе.
— Лив, знаешь, обычно я не такой нетерпеливый и грубый. Но ты… ты лишаешь меня разума, воли. Ты сводишь меня с ума.
Он тяжело дышал, тело его напряглось от усилий сдержать бешеный напор желания. Лив ощутила мгновенный укол ревности. Ну да, конечно, в его жизни были и другие… Он ведь нормальный и очень даже полноценный мужчина. Какая женщина устоит перед таким?
Но отныне все это в прошлом. А она, Лив, будет думать только о будущем. Она — его жена, он любит ее. Лив запустила пальцы в густую копну волос Грегори. Прикосновение его бедер неимоверно возбуждало ее, наполняло томительной жаждой. Лив казалось, что она больше не в силах ждать и терпеть эту изощренную пытку. Но сначала он должен узнать еще кое-что.
— Грегори, боюсь, ты будешь разочарован… потому что для меня… для меня это все в первый раз…
И вовсе нечего было смущаться или стыдиться. Она неожиданно испытала радость, что не спешила, что дождалась настоящей любви. Дождалась Грегори.
— Лив… — голос его дрогнул, — ты девственница? Значит, ты даришь мне еще один драгоценнейший дар, который уступает только дару твоей любви.
Прикосновения его были нежны, как шелк, но обжигали огнем. Умело, уже неторопливо Грегори ласкал обретенную жену, пока она не изведала неведомое доселе наслаждение. И когда наконец он сделал ее своей, Лив поняла, возносясь на волнах экстаза, что навеки принадлежит Грегори, что они стали едины — и телом и душой.
12
— На небесах и то не может быть лучше, — мечтательно вздохнула Лив по дороге к дому.
— Кто бы спорил! — Грегори сильнее сжал ее руку.
Скоро, скоро он расскажет любимой всю правду о себе — но только не сейчас. Он знал: щедрое сердце Лив ни на миг не забьется быстрее от известия, что она вышла замуж за миллионера. Его милая любит его такого, какой он есть, а не за земные блага, кои он может ей подарить. Так что не эти соображения заставляли его молчать. Просто очень уж не хотелось, чтобы хоть что-нибудь из окружающего мира вдруг вторглось в их маленький рай на двоих.
Десять блаженных дней. Десять дней, на протяжении которых Лив и Грегори только и делали, что любили и все ближе узнавали друг друга. Два любящих сердца бились в унисон.
Едва не задыхаясь от нежности, Грегори привлек жену к себе и крепко прижал к груди, целуя
Припав к груди Грегори, Лив зачарованно гладила его обнаженные плечи. Волосы ее чуть выгорели на солнце и растрепались, особенно после того как он ласково взъерошил их.
— Мы ведь пока еще не хотим ужинать, правда? — В голосе ее звучало лукавое приглашение.
На Лив не было ничего, кроме рубашки Грегори и узеньких трусиков от бикини. Тело ее уже налилось томной негой, и, привстав на цыпочки в сочной зеленой траве, она прильнула к мужу.
— Какой ужин? — принял вызов Грегори. В глазах его сверкнул опасный огонек. — Да, милая женушка?
А милая женушка была уже слишком возбуждена, чтобы отвечать. Она с тихим стоном закинула руки ему за шею и тихонько покусывала загорелые плечи. Подхватив ее на руки, Грегори торопливо зашагал к дому. Но едва он переступил порог, в эту идиллию грубо ворвалась пронзительная телефонная трель.
— Наверное., наверное, лучше взять трубку тебе, — запинающимся голосом пролепетала Лив, когда Грегори аккуратно поставил ее на ноги. — Это скорее всего кто-нибудь ищет твоего друга.
— А может, ну его? — поддразнил Грегори, но Лив замотала головой. — Ладно, коли ты настаиваешь… Только смотри не забудь, какие у нас планы. Не передумаешь?
— Ни за что! — Лив прижала палец к его губам. — Давай сними трубку, а то телефон того и гляди треснет. Если это мама, позови, я буду рядом.
Она пошла в кухню, не волнуясь, что рубашка совсем расстегнулась и едва не спадает с плеч. В жизни Лив не была еще так счастлива!
Вынув из холодильника пакет апельсинового сока, она налила в стакан и с жадностью отпила прохладного напитка. Не стоит далеко уходить, подумала она. Вдруг это и вправду мама. За последние десять дней Лив только раз разговаривала с Барбарой — сразу по приезде. Заверила, что они с Грегори добрались до места живыми и невредимыми, и ничего не случилось, и грузовик не развалился по дороге, и вообще все в порядке, а дом и сад — просто прелесть.
Кстати, надо будет уговорить мужа сменить старый грузовик на что-нибудь понадежнее. Впрочем, с этим можно и подождать. Уже потом, когда они приедут в Лондон, в ее крохотную квартирку, настанет пора обсудить, как Грегори использовать деньги, которые она ему заплатила. Захочет продолжить свой бизнес — пожалуйста, она возражать не станет. Только надо убедить его взяться за дело как следует — вести учетные книги, позаботиться о страховке и все такое прочее. Но и это пока подождет.
До окончания двухнедельного срока осталось всего четыре дня. И Лив твердо решила провести их как можно лучше, а не приставать к мужу со всякими глупостями вроде того, чем он намерен заниматься и как им строить свою жизнь, когда у них в обозримом будущем появится ребенок, которого оба они так хотят.
Когда Грегори вошел в кухню, Лив сразу догадалась — что-то не так.
— Я так понимаю, это оказалась не мама, — заметила Лив как можно небрежнее, споласкивая стакан. — Сока хочешь?
Грегори покачал головой, но кто звонил, не сказал.