Взаимный интерес
Шрифт:
Лив неохотно признала, что в словах Грегори есть свой смысл. Нельзя, чтобы Барбара догадалась, что ее дочь вышла замуж не по любви. Только когда мама обустроится в Роуз-хаус, только тогда, месяцев через двенадцать, да и то осторожно можно будет уверить ее, что брак Лив и Грегори оказался неудачным.
Сельское уединение — вот что смущало девушку. В Лондоне все было бы намного проще: они с Грегори практически не виделись бы, не общались. Лив могла бы с головой уйти в работу, отвлечься, снова обрести душевное спокойствие. Почему-то с тех пор, как они с Грегори условились пожениться,
— И что, там правда так уединенно? — поинтересовалась Лив, злясь на себя.
Откуда вдруг взялись эти пугливые нотки в голосе? С какой стати ей чего-то бояться? Они ведь договорились, что брак останется чисто фиктивным. А если вчера она так размякла от его поцелуев, то виной всему нервы. Нервы и усталость.
Или что-то большее?
— Ни одного соседа, — хладнокровно ответствовал Грегори. — Только птицы, пчелы и бабочки.
— А ты не заскучаешь от безделья? — в отчаянии спросила она.
Грегори обернулся. И ее бросило в дрожь — столь чувственно изогнулись его губы, а в янтарных глазах вспыхнул опасный огонек.
— Ничего, я найду, чем заняться. Обещаю.
Лив благоразумно придержала язык и молчала добрых двадцать миль кряду. Наверняка Грегори ничего такого не имел в виду, какие бы страстные взоры на нее не кидал. Он просто дразнится, нарочно старается вывести ее из себя.
Надо надеяться, в следующие две недели он свою привычку бросит, не то она просто с ума сойдет. Лив не хотелось даже задумываться: а чего бы это?
Наконец Грегори нарушил затянувшееся молчание.
— Ну вот, почти приехали.
Грузовичок катил вниз по пологому склону. Асфальтовое шоссе давно кончилось. Теперь под колесами тянулась неширокая проселочная дорога, каких много в сельской местности: две накатанные колеи, трава между ними, а по бокам, почти смыкаясь, высятся живые изгороди. Если считать по прямой, то до Роуз-хаус отсюда рукой подать. Романтический край.
Лив не желала думать ни о какой романтике. Но что могла поделать, когда за последним поворотом открылась высокая стена, сквозь сводчатый проем которой виднелся дивный каменный коттедж? Он оказался куда больше, чем она ожидала. Перед широкой дубовой дверью росли розы. Добрая дюжина окошек приветливо посверкивали в лучах предзакатного солнца.
— Какая красота! — Забыв, что отчаянно не хотела сюда приезжать, Лив не сдержала восторженного восклицания.
Похоже, друг Грегори был наделен отменным вкусом. Все кругом оказалось выдержано в едином стиле, а за садом открывалась чудесная панорама окрестностей: зеленые луга, тенистые деревья и синеющие вдали холмы.
Идеальное место для того, чтобы провести пару недель, наслаждаясь прелестью райского сада до грехопадения… Только на сей раз никакого грехопадения не будет, сурово напомнила себе Лив, ощутив, как бурно реагирует
В этот миг одно его прикосновение могло бы все испортить, разрушить мирные чары волшебного уголка. Лив так и замерла, затаив дыхание. По коже пробежали мурашки — от испуга или предвкушения, бедняжка и сама не знала. Она знала лишь одно: после вчерашнего вечера легчайшее касание руки Грегори способно надолго вывести ее из равновесия.
Но он даже не попытался помочь ей вылезти. Просто придержал дверцу, взял оба чемодана, которые успел выгрузить, покуда его спутница предавалась восторженному созерцанию, и зашагал к дому.
Лив невольно залюбовалась его стройной мускулистой фигурой. Во всей этой предсвадебной спешке Грегори каким-то чудом успел купить себе костюм. Однако даже нелепый покрой и дешевенькое сукно не могли скрыть красоты и силы мужественного тела Грегори, исказить неторопливую грацию его походки.
Сглотнув невесть откуда взявшийся в горле комок, Лив неохотно последовала за своим лжемужем к дому.
Грегори отпер тяжелую дубовую дверь и занес чемоданы внутрь, от души надеясь, что садовник Том и экономка миссис Роджерс до конца уяснили отданные им по телефону торопливые распоряжения и выполнят их в точности. Малейший промах мог погубить всю затею на корню.
Что до садовника, тут Грегори не беспокоился. Надежный, верный старина Том в ближайшие две недели и близко не подойдет к коттеджу. Хозяин не велел — этого ему будет довольно. Но вот миссис Роджерс, добродушная, старательная, поддерживающая в доме безукоризненную чистоту во время долгих отлучек Грегори, наверняка будет сгорать от любопытства. Отчего это ей вдруг приказали срочно набить холодильник, бар и кладовую всевозможными припасами, а самой на две недели отправиться во внеочередной отпуск? Грегори так и видел, как вспыхнули ее черные глазки от таких странных распоряжений. А вдруг ей взбредет в голову тайком остаться и посмотреть, что задумал хозяин. Ох уж эти женщины… Их от любопытства не излечишь…
Не стыдясь подобных мыслей, Грегори решительно отправился в кухню. К величайшему его облегчению, никаких следов женского присутствия там не обнаружилось. Лив же все еще нерешительно топталась в холле, нервно вращая вокруг тонкого пальчика дешевое обручальное кольцо.
Сердце у Грегори так и сжалось от сострадания. От волнения бедняжка вся извелась — куда девался былой холодок, утонченная изысканность бесстрастной недотроги? А ведь все это было не напускным, а самым что ни на есть неподдельным в характере девушки.
Лив подняла взгляд, увидела его и попыталась улыбнуться. Однако дрожащая улыбка лишь на миг осветила бледное лицо и тут же погасла вновь. Почему? — недоумевал Грегори. Чего она боится? Ведь Лив так мастерски сумела отклонить все его прежние попытки познакомиться с ней поближе, назначить свидание. На его памяти она нервничала только раз, когда предлагала заключить фиктивный брак. Впрочем, оно и понятно, в такой ситуации всякий занервничает. А все остальное время была просто олицетворением спокойствия и самообладания — вплоть до той минуты, когда он поцеловал ее.