Вызов
Шрифт:
— Гриша, он у тебя сразу был невоспитанный, а ты его еще дополнительно балуешь, — заметил я. — И получаешь на выходе проблему и для себя, и для окружающих.
— Короче, ты, тупая железка, будешь вякать не по делу, я тебя опять заглочу, — тявкнул Валерон. — И выпущу только в Святославске, и не обязательно целым, а по запчастям. Гриша, воспитывай своего питомца, а то он куда хуже Моти. Та хотя бы красивая.
Бывший 001, который сейчас претендовал на имя Гриши, от злости заскрежетал хелицерами, но на обидчика не бросился. Думаю, если бы
— Пойдем, Гриша, нас здесь не любят, — наконец сказал он. — Завидуют, наверное.
— Было бы чему завидовать, — зло тявкнул Валерон. — Петь, может, ему проводку продублировать? Там, похоже, где-то значительный кусок отвалился. Отвечающий за мозги и восприятие действительности.
— Кто бы говорил, — разозлился 001. — Ты вообще жалкая шавка, ни на что не способная, только вякать не по делу.
Но после этих слов он сразу же спрятался за Прохорова, как будто это остановило бы Валерона, если бы тот захотел добраться. Понимал это и несчастный хозяин паука.
— Валерон, спокойствие. Я с ним поговорю, и он извинится, — быстро выпалил Прохоров, выставив перед собой руки в сторону моего помощника.
— С тебя две коробки конфет, — решил тот. — Одна за доставку, вторая — за оскорбление.
— Договорились, — радостно согласился Прохоров. — Гриша, пойдем поговорим.
Отошли они недалеко и принялись очень эмоционально беседовать. Прохоров постоянно повышал голос, потом спохватывался и опять говорил тише. 001 говорил на одном уровне громкости, но так отчаянно жестикулировал, что казалось, в этом действии участвуют все манипуляторы. Наконец переговоры завершились, и 001 неохотно подошел к Валерону:
— Приношу свои извинения, если мои слова тебя оскорбили. Я не хотел. Но ты меня тоже оскорбил.
Если он рассчитывал на взаимные извинения, то просчитался, потому что Валерон небрежно тявкнул:
— Не может считаться оскорблением правда. Твои извинения приняты, но держись от меня подальше. Надеюсь, это твой мелкий мозг в состоянии запомнить.
— Петя! — возмутился Прохоров. — Вот чего он?
— Гриш, может, и правда твоему пауку продублировать разводку? Вдруг поможет?
— И ты туда же.
Он оскорбленно махнул рукой и потопал в гостиницу. 001 семенил за ним и жаловался на несправедливость бытия.
— Отец говорил, что Мотя шумная, но умная и полезная, — внезапно сказал Лёня. — А этот, похоже, просто шумный. И тупой. Извиняться перед собакой, а потом возмущаться, что та его облаяла — это вообще ни в какие ворота. И Прохоров тоже странный. Вёл себя так, как будто опасался, что Валерон прыгнет на его паука и покусает. Валерон не такой глупый, чтобы обламывать зубы о железки.
Мы с Валероном переглянулись. Постоянно забываем, что Лёня — не совсем наш, поэтому для него речь Валерона звучит лаем, а всё случившееся вот только что выглядит донельзя странным.
— Прохоров его взял на воспитание, вот
— Главное, чтобы не бросался на окружающих. Иначе это может плохо закончиться. У него на передних лапах клинки не декоративные. Не опасно было вооружать?
— Григорий очень просил. У этого паука и охранные функции есть.
— Есть. Но если он разговаривает с собаками, то его адекватность под вопросом. Сначала он разговаривает с собаками, потом видит в фикусах врагов, а закончится тем, что начнет резать всех, кто подходит к хозяину.
— Точно не начнет, — успокоил я больше его, чем себя.
Потому что сам не особо хотел вооружать этого паука. И если в поместье от него особого вреда не было, то в Святославске его нельзя будет выпускать из дома. Одна надежда на Хикари, которая в случае чего вытянет из него энергию и обездвижит. Может, и правда ему продублировать разводку, пока не стало слишком поздно?
Глава 4
Доехать удалось благополучно — на нас никто не покушался по дороге. Валерон заявил, что это форменное свинство. Мол, они с Митей готовились, охраняли, а тут такая подстава и никакого дополнительного дохода. Митя дипломатично промолчал, а 001 заявил, что это всё потому, что он с нами — не хотят связываться с двумя вооруженными пауками. И громко стукнул клинками друг о друга.
Поскольку как раз в это время из гостиницы вышел Лёня, 001 пришлось запихивать в багажный сундук, куда он проходил только боком, громко при этом возмущаясь. Возмущения закончились сразу, как захлопнулась крышка. А Митя еще и сверху ее прижал, чтобы, не дай бог, не раскрылась. Хотя, конечно, из такого сундука сам паук не выскочит, его доставать придется — вещи, помещенные в сундуки Макоши, находились в стазисе.
Вытащили мы его только в Святославске, хотя Прохоров предлагал извлечь, когда мы останавливались на обед. Мол, пауку нужно пробежаться и размять лапы. Но предлагал не очень активно — похоже, нытьем 001 успел довести и его.
А вот в Святославске мы его сразу достали, и он бодро засеменил за Прохоровым, интересуясь, удобно ли тот доехал на мягком сиденье, в то время как несчастному паучку пришлось ехать в ящике и ничего не видеть.
— Гриш, может, его всё-таки перепаять? — спросил я без особой надежды как на согласие, так и на успех.
Ибо Мотю я собирал заново, но повышенная болтливость у нее сохранилась — правда, сравнить с тем вариантом, что раньше, у меня возможности не было, так что, возможно, существенные отличия и были.
— Ты что! — возмутился Прохоров. — Для мыслящего существа это будет убийство.
— С чего вдруг убийство? — удивился я. — Я же просто проведу процедуру по типу целительской, но для механического изделия. Профилактика называется. Как механических нарушений, так и мозговых и проводящих изменений.