Вызов
Шрифт:
Валерон еще раз принес паучков для дозаправки, заодно отчитался:
— Почти всех вынесли. Посторонних нет. Сундук почти под завязку. Я вот думаю, имеет смысл пару скормить Хикари, а потом допросить. Сверху посильнее лежат. Они могут знать что-то ценное.
— Не всполошились?
— Мы аккуратно зачищаем. Комнатами, — снисходительно пояснил Валерон. — Отравление по команде, а кто с иммунитетом — я успеваю в сундук запихнуть. Чисто работаем. Хороший отряд получился. Неудачник отбраковался сразу. Митя, правда, переживает. Он их всех по номерам
— Не восстановлю, — подтвердил я.
— Что поделать, судьба у него такая, — без всякой грусти сообщил Валерон, забрал заполненных ядом паучков и отправился на окончательную зачистку.
В следующий раз он вернулся уже нескоро и с Митей.
— Один погиб, у одного манипулятор поврежден, — сообщил Митя. — В остальном сработали на отлично.
— Повреждение починю, погибшего восстановить не удастся. Его в лепешку раздавили.
Валерон выплюнул передо мной на стол пострадавшего паучка, и я сразу же занялся его лапой. Менять ее пришлось полностью. Зато, когда я завершил, он приложил передние манипуляторы к корпусу и изобразил подобие поклона в благодарность, после чего шустро исчез со стола.
Валерон отчитываться не торопился, почему-то ждал окончания нашего разговора с Митей. Нетерпеливо ждал: ерзал, приоткрывал рот, чтобы вставить слово, и сразу же закрывал, чтобы не сказать лишнего. Извелся весь в ожидании.
— Они слишком хрупкие. Возможно, есть алхимия для укрепления?
— Есть, но там укрепление незначительное, и не уверен, что это зелье ляжет на столь специфический материал.
— Лучше хоть незначительное укрепление, чем никакое.
— Ты прав, обработаю.
— Железяка, ты ничего не хочешь рассказать? — наконец не выдержал Валерон.
— Я забрал с места нашей операции шкафы с книгами, — повинился Митя. — Валерон забрал сейфы, и я решил, что мне тоже можно.
— Вот видишь, — торжествующе сказал Валерон. — Ты меня постоянно обвиняешь в клептомании. А этот только дорвался — и сразу несколько шкафов спер.
— Э-э-э, — удивился я. — А как они в Митю влезли? У него не настолько большое хранилище.
— Как как… Не влезли. Влезли в меня, но по его просьбе. И кресло тоже по его — оно железяке показалось слишком удобным, чтобы его там оставлять.
— Забрали и забрали, — философски ответил я. — Оно там всё равно больше никому уже не нужно, я правильно понимаю?
— Ну, строго говоря, живые там остались, — протянул Валерон. — Но крысы и мыши книг не читают. И еще под вопросом их нахождение там в принципе.
— Еще я две картины взял и ковер, — повинился Митя. — Маленький.
— Да хоть большой взял бы — не жалко, — ответил я. — Я вот думаю, может, имело смысл здание вообще сжечь? Пожар и трупы на пожарище выглядят достовернее, чем пустой особняк.
— Не совсем пустой, — возразил Валерон. — Кое-что мы оставили. В меня входит, к сожалению, слишком мало. По дому прошелся, нашел несколько тайников.
Он выплюнул три свертка и два ларца. Все они
— Осталось выяснить, где они сейчас.
— Так что, дом сжигать? Трупы при мне, — сообщил Валерон.
— Их надо осмотреть и снять ценности, — предложил хозяйственный Митя. — Но здесь места мало.
Пошли мы в подвал, где Валерон сначала выгрузил прихваченную винную коллекцию, заодно освободив место для новой добычи, а уже потом принялся выплевывать трупы, осмотр которых и освобождение от ценностей заняли значительное время. Главным образом мы разжились артефактами. Были они неплохими, но куда хуже моих.
— Продать можно, — предложил Валерон. — В Озерном Ключе выставь. Нужно расширять ассортимент. Зелья тоже можно. Не все, конечно, но часть — запросто.
— Спалимся.
— С чего вдруг? Они без меток, — уверенно сказал Валерон. — Артефакты типовые, а что попользованные — так это говорит об их надежности.
— Скорее ненадежности, если не смогли своих владельцев уберечь.
— От нас такими жалкими артефактами не уберечься, — пренебрежительно тявкнул Валерон. — Нет, так-то они нормальные. И если не вываливать сразу всё, а по одному-двум, то продадутся не палевно. Медленно, зато в деньгах не потеряешь.
Деньги тоже были, но при себе у скверников обнаружилось не так много, нужно было потрошить сейфы, но я решил отложить это дело на время, когда сделаю всех запланированных паучков. И без того на обыске задержались.
Валерон предложил перед поджиганием забрать и остальные ценные вещи. Мол, не только Мите собирать картины, он тоже рассчитывает на свою картинную галерею. И вообще, я мог бы уже заказать его парадный портрет, как это положено в приличных семьях.
На разграбление я согласие дал, по поводу семьи сказал, что она у нас неприличная, так что портрет Валерон может в ближайшее время не ждать. Разве что фотографический и семейный — со мной и Наташей. Он оскорбленно тявкнул, что только Симуков понимает его истинную ценность, выдал скверника Хикари, дождался, пока она вытянет энергию (в этот раз она вытягивала с нашего разрешения всю, допрос мы решили не делать, и я воочию увидел превращение человека в мумию) и отправился вымещать свою обиду на беззащитном здании.
Глава 30
На следующее утро мы как ни в чем не бывало отправились на учебу. Утренние газеты пока не приносили, да и принесли бы — вряд ли бы там что-то было про пропажу княжича. Разве что про пожар в поместье? Валерон говорил, что горело очень красиво, видно было издалека и кто-то даже приехал и пытался тушить. Но после оплевывания им особняка все эти попытки были обречены на провал. Валерон любовался делами лап своих так долго, что появился только перед завтраком, когда гореть стало уже нечему и красивой картины для медитации не получилось.