Вызов

Ячменникова Ирина

Небольшая комната прогревалась тремя жаровнями и камином, но окна тем не менее оказались распахнуты настежь. Длинные полки вдоль боковых стен прогибались под тяжестью манускриптов и фолиантов, распиханных невпопад. Здесь умещалась целая библиотека, но речь не шла о порядке или какой-то системе. Прочие стопки громоздились прямо на полу. Одни книги лежали поперёк других или даже наискось, образуя кривые башни фута в два-три. Карта страны гроз и несколько свитков были расправлены здесь же, преграждая путь, и придавлены по углам теми же стопками и стеклянными пресс-папье. Ро пробежался взглядом по

символам и схемам. Читал он бегло и на халасате, и на алоре, но вниманием его завладели совсем не витиеватые заглавия. С развёрнутых листов скалились черепа и вызывали тошноту рисунки человеческих тел во всевозможных разрезах.

Посреди этого хаоса стоял внушительных размеров стол, за которым двое играли в подобие шахмат, где вместо фигур выступали затейливые стопки с двухцветным напитком. Низенький старичок состязался с мужчиной под сорок с огненно-рыжими волосами, тонкой чёрной лентой собранными в довольно куцый хвост. Наверняка какой-нибудь ядрёный краситель, ведь таких волос ни Халасат, ни Утриш, ни, тем более, Алуар не видывали. Лицо незнакомца тоже казалось странным. Вытянутое и угловатое, но притом не алорское. Тонкие извилистые брови, хищный нос. Было что-то лисье во всём его виде. Хитрые глаза показались жёлтыми, как у лед. Они метнули пристальный взгляд к двери и внимательно рассмотрели вошедших. Старичок обернулся с меньшим интересом.

– Ну и чего вам? – бросил рыжий, уже выискивая бреши в защите соперника.

– Фарсан говорил, ты платишь за всяких, – объяснился Кагмар.

– Допустим, – приподнял брови чужестранец и покосился на старичка.

– В другой раз доиграем, – понял намёк пожилой человек и живенько заковылял на выход, подметая пол подолом простенькой рясы. Наверняка служитель храма или смотритель библиотеки. Даже странно было видеть кого-то подобного в компании разодетого сида.

Только когда дверь плотно закрылась, хозяин хаоса вновь заговорил:

– Алорец? Какая прелесть, – звучало это так, будто ему подали тухлую рыбу на ужин. – Хотя если ещё пару недель не помоется, сможет сойти и за ави.

Хаш оскалился, но промолчал. К слову, для коренного утришца он был непростительно опрятным и чистым.

– А чего побитый такой? – поинтересовался рыжий, изучая пленника со сдержанным интересом. Острый взгляд неспешно прошёлся с головы до ног, то задерживаясь на чём-то, то ускоряясь.

– Сопротивлялся, – немного слукавил Кагмар.

– Ну так связали бы.

Халасатец открыл было рот, но уставился на Ро, не веря глазам. Тот ещё у двери избавился от верёвки, а парой мгновений ранее бросил её между стопками книг. Удачно вывихнутый однажды сустав позволял проделывать подобные трюки.

– В общем, он точно янтарный, а ещё, возможно, и с даром ключника, – проглотив возмущение, произнёс наёмник.

– Возможно?

Рыжий вскинул брови и поднялся. Он был высоким не в пример халасатцам. Ро уступал ему на несколько дюймов, и даже Хаш на палец, а то и два. Сид носил неимоверно дорогие одежды из парчи и яркий фиолетовый плащ. На каждом из девяти пальцев блестели массивные перстни. Лишь лишённый двух фаланг мизинец левой руки портил вид лёгким изъяном. Пусть вырядился рыжий, как местная знать, ничто не умаляло его непохожесть и странность, а яркие

внимательные глаза вблизи оказались не жёлтыми, а оранжевыми, как тыква.

Мужчина снял с шеи кулон в виде изящных золотых ножниц с крупными янтарями внутри колец и протянул в сторону пленника. Вряд ли он собирался подарить дорогую безделушку, но Ро против воли коснулся пальцами подвески. Опять ножницы! Будь они не ладны! Те дрогнули и завертелись вокруг своей оси, закручивая тончайшую цепочку. Глаза снова защипало, а в венах закипела кровь. На краткий миг Ро показалась, что он всемогущ, и сила воспылала в нём жаром. Однако почти сразу же вернулась боль, а холодный ветер с реки ворвался в комнату и обдал отрезвляющим холодом взмокшую спину.

– Что ж, сойдёт, – кивнул рыжий и резким движением заставил цепочку намотаться на указательный палец, пока кулон сам не упал в ладонь.

Сид снял с пояса кошель, достал три золотых льва и протянул халасатцу.

– Вас здесь не было, и вы ничего не знаете.

Ро стало дурно. Во-первых, он столько просто не стоил. Во-вторых, он припёрся бы сюда, прямо в Синебар, да хоть пешком, и даже помылся бы, пообещай ему за это такую награду!

– Премного благодарны, – поклонился Кагмар, с вожделением принимая тяжёлые монеты.

Наёмники поспешно удалились, оставив вора в недоумении на милость щедрого господина. Тот и не подумал кликнуть охрану, оставаясь с пленником наедине. Ро прикинул шансы, поискал взглядом оружие, оценил расстояние до ближайшего окна, но то внезапно захлопнулось с пугающим треском. Ставни сошлись так скоро и хлёстко, что заставили вора вздрогнуть от неожиданности.

– Даже не думай, – предупредил рыжий.

Вне всяких сомнений он был колдуном. Словно подтверждая эту догадку, сид сделал непринуждённый жест пальцами, и одна из книжных стопок сдвинулась прочь с его пути, роняя верхние книги. Мужчина вернулся за стол и опустился в кресло осанисто и горделиво.

– Как звать?

– Ро, – коротко ответил пленник.

– Это что же – бродяга? – усмехнулся рыжий, явно понимавший толк в алоре. – Давай без прозвищ и фамильярностей. Как твоё имя?

– Ну, Роваджи.

Чего уж тут припираться. Может этот чудак всем без разбору золото раздаёт?

Ощущая себя карасём на сковородке, Ро сделал вид, будто разминает шею. Взгляд его упал на распахнутую книгу у ног. Красные чернила казались кровью, но та бы потемнела при высыхании. На жухлых страницах алел узор: грудная клетка без передних рёбер, и были видны сердце и лёгкие. В Алуаре наука и медицина шагнули далеко вперёд, но в стране гроз надо было иметь высокое положение и особое разрешение, чтобы питать подобные интересы.

Внезапно книга захлопнулась сама собой, призывая пленника вспомнить о хозяине.

– Роваджи? – переспросил рыжий. – Имя не алорское. Кто тебе его дал?

– Не спрашивал.

Желание побежать к последнему открытому окну угасло. Если повторится то, что случилось в переулке, то единственный путь к спасению будет потерян.

Ро покосился на свободное кресло. В ногах правды не было, хоть он и не собирался быть честным сверх меры, и всё же не стал дожидаться разрешения и сел.

Рыжий усмехнулся от такой наглости, но возражать не стал.