Вызов
Шрифт:
— А у вас глаза как у урга, в каком бы настроении вы ни находились! — мрачно брякнула я, и Хард начал хохотать. Что было очень кстати, потому что руку мою он наконец отпустил и расслабленно откинулся на спинку кресла, перестав давить на меня своей массой и энергетикой.
Я отвернулась к окну, разглядывая сверкaющую огнями ночную Эйдэру, а тиррианец вытащил из кармана свой исейнж и принялся что-то быстро в нём писать. Каково же было моё удивление, когда, спустя минуту, он заявил, что отправил сообщение Роксу и предупредил, что забрал меня на прогулку и ровно в полночь
— Что? — заметив, как я на него смотрю, произнёс Хард. — Если бы у меня были контакты твоего брата, я написал бы ему. Это называется ответственностью.
Здорово, только как-то это очень не вязалось с ходившими о тиррианцах слухами, будто они воруют женщин. И на секунду я даже усoмнилась, а не врёт ли Хард, усыпляя мою бдительность. ровно до того момента, пока мне на исэйндж не позвонил Лиам и встревоженно не спросил, действительно ли я улетела с тиррианцем.
Тактично пересев в другой конец блэйкапа, Хард дал мне возможность поговорить с братом. И я заверила Лиама, что сразу же позвоню и попрошу забрать меня, если мне что-то не понравится. А он в свoю очередь пообещал переговорить с главой департамента энергетики и ещё двумя важными чиновниками в этой отрасли, от которых зависело дальнейшее продвижение на рынке Эйдэры новых фрипауэров, и убедить их, что произошедший на балу инцидент — всего лишь недоразумение, вызванное незнанием тиррианцами наших традиций, и моей вины в этом нет.
Со стороны арда раздалось насмешливое фырканье, возмутив меня до глубины души. Выключив аппарат, я повернулась к тиррианцу, холодно осадив его:
— Подслушивать чужие разговоры так же отвратительно, как брать без спроса то, что тебе не принадлежит!
— Извини, я не специально. Тут, знаешь ли, мало места для уединения, — мужчина весело обвёл взглядом салон блэйкапа. — Не закрывать же мне уши, чтобы ты могла поговорить?
— Тогда я не поняла, что в моих словах вы нашли смешного?
— Твоя наивная вера в то, что кто-то в обществе тщеславия и снобизма проникнется твоей ситуацией. Виноватой в итоге всё равно окажешься ты, что бы твой братец кому ни рассказывал. Традиция! — в который раз напомнил он, начиная меня раздражать.
— Вы втянули меня в этот скандал, а тепeрь еще и насмехаетесь?
— Научись получать от скандалов выгоду, и тогда не придётся ни перед кем оправдываться.
Единый, и почему у этого паразита на все готов ответ? И ведь явно он себя даже виноватым не считает!
— Кстати, мы уже на месте! — не дал мне времени на раздумья Хард и, снова подсев поближе, кивнул в окно, указывая на прорезающие тьму световые лучи, что, непрерывно двигаясь, чертили в ночном небе замысловатый узор, складывающийся в слово «Кашенгар». — Нравится? — спросил он.
— Хороший рекламный ход! — вынуждена была признать я. — Свет прожекторов, установленных на крыше, видно издалека, и это очевидно привлекает внимание к клубу.
Зэд пошёл на снижение, и я смогла оценить архитектуру здания, которое явно перестроили, добавив элементы готики и превратив во что-то мистическое и загадочное.
Неудивительно, что под клубом стояли толпы зевак с запрокинутыми
Правда, я ошиблась, полагая, что собравшиеся вокруг заведения люди были простыми зрителями. Стоило нам покинуть блэйкап и подойти ближе, как я с удивлением поняла, что вся эта толпа просто жаждет попасть внутрь, куда её не пропускают мрачного вида мужчины в чёрных костюмах, стилизованных под старину.
Тяжёлые металлические двери клуба, обвитые клубками кованых хвостатых существ, внезапно отворились, и из них, к моему полному шоку, со свистом вылетел какой-то мужчина, шлёпнувшись пузом и мордой прямо на синтетическое покрытие дороги. Выбросившие eго охранники как ни в чём не бывало зашли обратно, а толпа, весело хихикая, продолжила своё бдение в очереди, словно ничего вопиющего и ужасного тут только что не произошло.
— Так здесь поступают с теми, кто нарушает правила, — наклонился ко мне Хард, шепнув на ухо. — Чувствуешь разницу?
Я понаблюдала за тем, как выброшенный неудачник поднимается на четвереньки, и пространно заметила:
— А знаете, о чем я только что подумала? Вы бы тоже очень эпично летели, если бы вас выбросили прямо через парадный вход Дворца рцесс-Баэ.
— Но не выбросили же! — весело рассмеялся тиррианец и, ухватив меня за руку, быстро повёл в самое начало очереди, где со всех сторон то и дело слышался благоговейный шёпот:
— Это он…
– ард…
— Грэй Хард…
На нас почему-то все косились, а в довершение ко всему еще и расступились, пропуская вперёд. А когда охранники заискивающе открыли перед Хардом двери, приветствуя как старого друга, до меня, наконец, дошло:
— О, Единый! Как же я сразу не догадалась? Вы — хозяин этого гнезда порока! Ну, конечно! Там, где появляется что-то скандальное и неприличное — обязательно ищите след Грэя Хaрда! Вы как паук! Понаплели паутину по всей Эйдэре, а теперь ловите в неё наивных простофиль вроде…
— Вроде тебя? — закончил вместо меня наглец.
— Помечтайте! Вроде таких, как этот несчастный, которого только что отсюда выбросили!
— Эйнэ! — резко окликнул охранника Хард. — За что сейчас из клуба выкинули «несчастного» парня?
— Перебрал и к девушке приставал. Она пожаловалась, — мгновенно отчитался амбал.
— Ну, вот видишь! — потеряв к охраннику интерес, попенял мне Хард, увлекая за собой дальше. — А ты говоришь — «гнездо порока»!
ГЛАВА 17
Внутри клуб оказался еще более необычным, чем снаружи. Он напоминал какую-то древнюю сказочную пещеру, но с элементами современного антуража.
Зеркальная барная стойка извилистой волной выгибалась к подсвеченному разноцветными огнями танцполу, над которым прозрачными сосульками нависали сотни рукотворных сталактитов. А между наростами разной длины, кутаясь в кожистые крылья, вниз головой висели пoлчища голограммных летучих мышей.