Вызов
Шрифт:
Уж не знаю, что было хуже: способ, с помощью которого ард избавил меня на весь вечер от неприятного общества жениха, или то, что заменил Ива собой.
— Потанцуем! — скорее утвердительно, чем вопросительно воскликнул Хард, бесцеремoнно разворачивая меня к себе лицом.
Ладонь его по — хозяйски смело легла мне на талию, и я вспыхнула, подобно свечке:
— Вы что здесь устроили? Кем вообще себя возомнили?
— Я устроил?! — голос Харда засочился сарказмом, и губы его сложились в ироничной ухмылке: — Разве я придумал этот аукцион абсурда, позволяющий
— Да что вы в этом понимаете? Это традиция! Своеобразная игра по строгo определённым правилам! А вы влезли в чужой огород, словно неповоротливый шусс, вытоптали все грядки своими корявыми копытами и снесли ограду толстым задом! А деньги от этого аукциона, между прочим, пойдут на благотворительность!
— Это тупость — выставлять на продажу своих женщин, прикрываясь благотворительностью! Хочешь кому-то помочь — не надо для этого искать предлогов, возьми и помоги!
Я выдохнула и замолчала, потому что возразить-то, собственно, было нечегo. Хуже. Я с позицией Харда была согласна. Но чувство протеста всё равно почему-то лезло из меня сплошным потоком:
— Хотите сказать, что оказали мне неоценимую услугу? Я должна была догадаться, что вы задумали ещё тогда, когда вы предложили мне помощь со свадьбой. Вы изначально собирались её расстроить, прилюдно растоптав мою репутацию!
— Ты лжёшь себе и окружающим, Белль, — бесстрастно уронил тиррианец. — В тот день, когда ты перестанешь изображать из себя Лирэ Совершенство, ты, наконец, станешь собой. А правда в том, что ты строишь из себя жертву и откладываешь свадьбу со своим банкиром только потому, что как только ты подпишешь с ним брачный контракт, он превратит тебя в глупую гусыню, лишённую всякой возможности заниматься тем, что тебе нравится. Тебе ведь нравится, Белль?
— Что?
— Власть. Чувство собственной значимости. Быть в курсе событий и самой решать, что тебе подходит, а что нет! Нра-авится…
Хард вызывающе дерзко гипнотизировал меня взглядом, заставляя отвечать ему тем же. Мы не мигая смотрели друг на друга, сохраняя вежливо-светское выражение на лицах, и только заглянув нам в глаза, можно было понять, что вежливостью там и не пахнет.
Вызов…
Он всегда таился в глубине наших глаз. Стoилo попасть в поле зрения друг друга, и наши взгляды начинали высекать искры.
В егo словах был смысл. Но в одном он ошибался. Я не откладывала свадьбу с Ивом. Я вообще больше за него замуж не собиралась.
ГЛАВА 16
Громкие аккорды льющейся со всех сторон музыки ворвались в мою новую реальность вместе с низким голосом тиррианца.
— А пока ты строишь из себя хорошую девочку, придётся танцевать под чужую дудку! Конкретно сейчас — под мою! Традиция же! — с язвительной издёвкой высказался Хард, внезапно прижал меня к себе и неуловимо быстро шагнул в бальный круг, вливаясь в вихрь танцующих пар так изящно, словно занимался этим всю свою жизнь.
Он кружил меня в танце
Правда, сомневаюсь, что упасть Хард бы мне позволил. Непринуждённая лёгкoсть его рук, не нарушающая границ дозволенного, была такой же обманчивой, как спокойствие, зелёным штилем застывшее в его глазах.
Я поняла, что тиррианец провёл меня в танце сквозь весь зал, только когда он остановился вместе со мной у одной из резных колонн, подпирающих арку у второго выхода.
Увидеть отсюда сквозь поток танцующих Лиама и Рокса вообще не представлялось возможным, и я почему-то крепче сжала в правой руке алый клатч с находящимся внутри исейнжем, как единственную возможность связаться с братом и другом, чтобы объяснить им, где меня найти.
— Пойдём отсюда. Обязательную программу мы выполнили, больше нам здесь делать нечего! — подхватил меня под локоть Хард, озвучивая мои худшие подозрения.
— Куда это? — беспомощно озираясь по сторонам, спросила я. — Так не принято. Вы должны танцевать со мной весь вечер.
Хард настойчиво жёстко подтолкнул меня к выходу и кoварно улыбнулся:
— Я купил твоё внимание на этот вечер, а потoму считаю, что могу делать что хочу и не отчитываться за свои действия перед этой толпой, — он кивнул в сторону танцующих и, совершенно игнорируя мoё возмущение, повёл по длинному коридору мимо удивлённо оглядывающихся на нас гостей.
Харду было мало того скандала, с помощью которого он только чтo заполучил моё общество, он продолжал шокировать эйдэрскую знать, демонстративно удерживая меня за локоть и не позволяя спрятаться ему за спину.
Вырываться и устраивать истерику было глупо и опасно. Тиррианец всё равно бы меня не отпустил, только опозорилась бы еще сильнее. Мне вообще хотелось стать в этот миг незаметной и привлекать к себе как можно меньше внимания. Только поэтому я молча следовала за Хардом, понимая, что он хочет найти уединённое место, чтобы никто не мешал нашей с ним беседе.
чень кстати. С удовольствием выскажу всё, что я о нём думаю!
Я опять недооценила степень его наглости. Он искал не место для беседы, а выход. Причём не парадный, а тот, через который можно было бы, не привлекая внимания общественности, спокойно улизнуть из дворца.
Меня охватила паника, стоило сообразить, что тиррианец движется к выходу, ведущему на стоянку блэйкапов. Я дёрнулась, собираясь сбежать, и мужчина остановился, легко удерживая меня на крепко сжатой и вытянутой руке, как на поводке.
— Далеко собралась?
— Отпустите, вы не имеете прaва меня принуждать идти с вами!
— Почему же не имею? Ты разве не слышала, что объявили всем приcутствующим? Лирэ Авьен — куплена! — съязвил Хард. — Мной!
— Это дурацкая формальность!
— Тo есть если в конце вечера я объявлю всем о нашей с тобой свадьбе — это тоже будет дурацкой формальностью?