Вызов

Снежная Александра

— Ладно, — соглашаясь с моими доводами, покривился папа. — Я сам улажу эту проблему. Позвони Бриду, пусть приедет.

Ург! Сто раз — ург! Я должна была предвидеть, что как только отец обретёт способность ясно мыслить, то сразу разовьёт бурную деятельность. Если я вывалю на него сейчас всю информацию о том, что произошло за время его болезни, это может плохо закончиться.

— Дело в том… — осторожно начала я. — Компания «Брид и Ко» больше не является партнёром «Авьен Сортэ».

Холодный пронизывающий взгляд папы впился в меня, как ледяная игла, и у меня по затылку проползло oщущение

надвигающейся бури.

— Почему? — недoбро прищурился он.

— Потому что Бриды вступили в сговор с Фрай-а-тэ и пытались нас разорить.

Видимое внешнее спокойствие Йона Авьена меня никогда обманывало. Он был в бешенстве. От его вымораживающего взгляда хотелось укутаться во что-то тёплое.

На виске папы забилась синяя жилка, а с побелевших от злости губ слетело короткое:

— Продолжай!

Единый, словно и не было этого декрайда, в течение которого отец находился в состоянии бесполезного овоща! Жёсткий, опасный, как снятое с предохранителя оружие, неуютный и бескомпромиссный.

Легко сказать: «Продолжай!» Знать бы только, с чего начать.

— Сразу после аварии ты впал в кому, — зашла издалека я. — Как только эта информация стала общедоступной, все твои компаньоны хлынули в «Авьен Сoртэ», предъявив инкрофты по нереализованным проектам к немедленной оплате. Чтобы не доводить дело до суда, нам с Лиамом пришлось опустошить все наши счета и продать часть имущества.

Йон медленно опустил веки, и выражение его лица стало просто пугающим.

— Чтобы как-то исправить положение, мы подали заявку на участие в тендере и выиграли его. Но реализация проекта требовала огромных денег, и Лиам попросил у банка Фрай-а-тэ ссуду. Мало того, что деньги нам дали только под залог имущества, так ещё и предоставили их по завышенному проценту. Ни Дойн, ни Ив, ни Бриды и словом не обмолвились, что ты владеешь активами банка. Под очередной займ Фрай-а-тэ потребовали заложить компанию…

Папа так жутко на меня посмотрел, что меня стало колотить безостановочной дрожью.

— Лиам заложил «вьен Сортэ»? — стеклянно-прозрачные глаза Йона нацелились на меня как на мишень.

— Нет, — выдохнула я. — Он нашёл выход. Купил и выгодно продал участок, погасив долги. Потом расторг контракт с «Брид и Ко» и вышел из банка Фрай-а-тэ.

Я молилась лишь о том, чтобы папа не спросил, в какой банк мы вывели все наши деньги. И да простит меня Единый за мою полуправду!..

— А еще в компании была попытка захвата власти, — пока отец не успел раскрыть рот, выпалила я. — Тин Эббот собирался подбить совет директоров отстранить Лиама с поста управляющего компанией! Кто-то из окружения Эббота регулярно устраивал на заводах диверсии, пытаясь сорвать заказ.

Сглотнув, я затаила дыхание, наблюдая за реакцией Йона, и беззвучно выдохнула, когда он недобро проскрежетал:

— Эббот, значит…

Спустя несколько секунд размышлений папа зацепился за меня взглядом, холодно приказав:

— Набери мне судью Корригса.

— Папа, давай сначала тебя осмoтрят врачи, — попыталась притормозить его я.

— Я сказал, набери Корригса! Немедленно!

Он рявкнул так, что у меня сердце сначала подпрыгнуло вверх,

а потом ухнуло куда-то вниз.

Достав исейнж, я набрала судью и поднесла к лицу папы аппарат, с ужасом ожидая дальнейшего развития событий.

— Аннабелль, крошка, рад тебя слышать, — чуть скрипучий голос Корригса резанул слух, и глаза отца вспыхнули лихорадочным блеском.

— Надеюсь, мой голос тебе так же приятен, Сит, — криво усмехнулся он.

Тишина в исейнже была такой долгой и пугающей, чтo я стала опасаться, не случилось ли чего с судьёй.

— Йон… это ты? — придушенно просипел вдруг Корригс.

— А ты, поди, меня уже похоронил, а? — растянул в гадкой улыбке губы отец.

— Ну что ты… Я рад, рад… Это замечательно, что ты идёшь на поправку. Значит, мы снова в одной лодке!

— Хм. Конечно, в одной! Без меня эта лодка пойдёт на дно. Или… Со мной вместе, — прищурился отец и умолк.

Снова стало тихо, и теперь слышалось только тяжёлое дыхание Сита Корригса.

— Так я могу на тебя рассчитывать, как и прежде? — ровно и нарочито бесстрастно спросил отец.

Не знаю, как у судьи, а у меня волосы дыбом вcтавали от интонаций папиного голоса. Он вроде бы ничего страшного не говорил, но почему-то в каждом его слове слышалась скрытая угроза.

— Да, конечно, Йон. Чего ты хoчешь?

Похоже, Корриган пришёл в себя, потому что стал говорить гораздо спокойнее.

— Разберись с Бридом. Я хочу, чтобы у него отобрали лицензию и обвинили в укрывательстве от налогов.

Я шокировано распахнула глаза, а судья, видимо, привыкший решать вопросы таким образом, недовольно пробурчал:

– если я не найду зацепок…

— У тебя же есть я, Сит, — издевательски заявил отец. — И я подскажу, где искать. Пересмотри его сделку двадцатилетней давности с фирмой «Харшасс».

— Я тебя понял, — вздохнул судья.

— Нет, ты меня не понял, — резанул возгласом как клинком наотмашь Йoн. — Собаку, которая кусает руку хозяина, следует пристрелить! Я хочу, чтобы каждый пёс это помнил! И передай от меня привет Дойну.

Корриган прочистил горло, словно оно у него першило, отзываясь с явной неохотой:

— Ты же сам можешь ему передать.

— Не-ет, — протянул папа. — Это будет не так интересно. Я хочу, чтобы он думал обо мне. Долго и много думал.

— Хорошо, — покорно согласился Сит.

– еще помнишь, я просил тебя замять дело сына Эйнса Эббота?

— Помню.

— Я хочу, чтобы это дело снова случайно всплыло, — так, словно обсуждал меню в ресторане, проговорил отец. — И пусть виновного накажут по всей строгости закона.

— Да, я всё сделаю, Йон, — мрачно заверил папу судья.

— Замечательно! Это замечательно, что ты не забываешь, кому всем обязан. Действуй, Сит. Я в тебя верю.

Отец обессилено закрыл глаза, давая понять, что разговор окончен, и я выключила исейнж, чувствуя, что меня изнутри всю мелко кoлотит. Истинное лицо беспощадного Йона вьена я видела впервые, и только теперь понимала, за что его так боялись: он всегда действовал безжалoстно и выверенно. И вряд ли испытывал хоть какие-то угрызения совести за то, что собирался из мести растоптать чьи-то судьбы.