Вызов (дилогия)

Грушевицкая Ирма

Мне не должно быть никакого дела до того, что происходит за этой дверью. Я искренне хотела, чтобы Дилан Митчелл оставил меня в покое, — вот он и оставил. Так почему же в груди расползается пустота, и снова я мучаюсь от двойственности чувств. Нет, он не может так поступать, говорила одна часть меня. Вторая же утверждала, что ой, как может, и даже больше — ой, какое спасибо, что как раз может, потому что моя сила воли уже на исходе.

В полном расстройстве от самой себя я зашла в спальню Кэтрин и обнаружила комнату пустой: ни мальчиков, ни Лиззи в кровати не было.

На меня ушатом обрушилась паника, в голове закололо от ужаса. Но это

длилось всего несколько секунд — ровно до того момента, как я услышала за спиной знакомую мелодию из мультика про зелёного огра и детский смех. Не знаю, что именно вызвало у меня вдох облегчения: то, что с детьми всё в порядке или то, что посторонней в комнате Дилана оказалась принцесса Фиона.

Итак, совершенно неожиданно у меня появилось свободное время.

В первую очередь необходимо привести себя в порядок. Зайдя в ванную, я быстро приняла душ, умылась и перед выходом критично осмотрела себя в зеркале: несвежая одежда вполне компенсировалась моим цветущим видом. Волосы всё ещё блестели — дождю не удалось до конца уничтожить лоск, который придали им вчерашние процедуры. Я прошлась по ним щёткой и, подумав, оставила локоны свободно струиться по плечам. На топике я обнаружила несколько пятен непонятного происхождения. Попытка очистить их привела к ещё большему размазыванию грязи. В конце концов, я с раздражением стянула его с себя и попыталась застирать пятно, используя для этого хозяйское мыло с запахом лаванды. Процедура избавление от крохотного пятнышка, как это обычно случается, превратилась в полноценную стирку.

Стряхнув и расправив топик на краю ванны, я вдруг сообразила, что только что лишила себя единственной доступной вещи — сменной одежды у меня с собой не было. Сумка с тёплой кофтой и лифчиком, не надетым после процедур в спа, осталась в комнате. Набросив на плечи полотенце, я вернулась в спальню.

Сумки нигде не было. Чёрт, неужели она осталась внизу? Нет, я отчётливо помню, как доставала лекарства и воду для Лиззи. Значит, сумка в комнате. Надо искать.

Осмотрев все доступные поверхности, я опустилась на колени и заглянула под кровать. Опля! Ярко-красная ручка торчала у противоположного края кровати. Передвигая во вчерашней полутьме кушетку, мы с Адамом не заметили, как погребли под ней мою сумку. У меня было два варианта: либо попытаться самой отодвинуть кушетку, либо залезть под кровать и вытащить её с этой стороны. Я выбрала второе.

Полотенце не продержалось на мне и секунды, и моя обнажённая грудь заелозила по прохладному полу. Надеюсь, Кэтрин следит за тем, чтобы под кроватью было чисто, иначе мне придётся снова идти в душ.

Почти полностью скрывшись под кроватью, я, наконец, дотянулась до сумки и начала дёргать её за ремешок. С трудом, но сумка постепенно поддавалась.

— Ну давай же, давай, — приговаривала я. — Ну ещё чуть-чуть. Чтоб тебя!

После очередного резкого рывка ремешок оторвался. Я по инерции дёрнулась вверх и основательно приложилась затылком о дно кровати.

— Твою же мать!

— Миссис Вуд, с вами всё в порядке?

В поле зрения оказались тёмные мужские кроссовки. Я замерла, словно воришка, застигнутый на месте преступления. Принесла же нелёгкая…

— Нет, мистер Митчелл, не в порядке, — рявкнула я, задетая его насмешливым тоном. — Но вас это совершенно не касается. Выйдите из комнаты и закройте за собой дверь. — После секундной паузы я добавила: — Пожалуйста.

— И

не подумаю.

— И я не подумаю. Буду лежать здесь до морковкиного заговенья. Ну, или пока не вернутся остальные.

— Оливия, — голос Дилана стал твёрдым. — Вылезай из-под этой чёртовой кровати, или я вытащу тебя оттуда за ноги.

— Не надо за ноги, — быстро согласилась я. Чёрт, ему ничего не стоит осуществить свою угрозу и сделать моё положение ещё более глупым. Особенно, принимая во внимание, что я почти голая.

— Дилан, пожалуйста, выйди из комнаты, — взмолилась я. — Или хотя бы отойди от кровати и отвернись.

— Хорошо.

Через мгновение кроссовки исчезли, и я, пыхтя, начала потихонечку пятиться назад.

Чёрт, чёрт, чёрт, чертовский чёрт. Более идиотскую ситуацию и придумать сложно!

Словно рак, попой вперёд, я пятилась из-под кровати и ругалась почём зря. Досталось всем: Дилану, сумке, Майку, урагану. Пару раз хорошенечко приложившись локтями о деревянный каркас, я наконец смогла подняться на четвереньки, затем выпрямиться в полный рост, отряхнуться…

… и увидеть, что Дилан преспокойно стоит на противоположном конце кровати и, сложив руки на груди, открыто смотрит на меня.

Я моментально рухнула обратно на пол.

— Я же попросила отвернуться!

Теперь я точно стала похожей на рака. Сваренного. Сверля его сердитым взглядом, одной рукой я потянула на себя одеяло, чтобы прикрыться, а другой шарила по полу в попытке ухватить сползшее полотенце.

И опять получалась ерунда: его взгляд из-под полуопущенных ресниц был совершенно пустым, без толики заинтересованности, которой я так боялась и на которую, если честно, вполне могла рассчитывать. Лицо Дилана напоминало маску, которую надевают на себя профессиональные игроки в покер: смесь усталости, равнодушия и презрения. Но если ему всё равно, то почему бы тогда не отвернуться? Зачем стоять словно древнегреческая статуя — прекрасная и холодная, — внимательно следя за моими тщетными попытками прикрыться.

Внезапно статуя ожила. Дилан поднял руки и, не отводя от меня изучающего взгляда, начал по одной расстёгивать пуговицы своей рубашки.

— Что… что ты…

У меня отнялся язык. Шокированная, я следила за его пальцами и не верила глазам: он раздевается. Сейчас. Здесь. Передо мной. В соседней комнате резвятся дети, а он хочет взять меня на кровати своей сестры и даже ни капельки не сомневается в том, что я могу ему отказаться. Да что не так с этим мужчиной?

Расстегнув последнюю пуговицу, Дилан одним движением стряхнул рубашку с плеч. Я опять видела его божественное тело: мускулы играли на руках и прессе, когда одной рукой он перехватил рубашку, не дав ей упасть на пол. По красоте его движения не уступали парням из шоу Чиппендейл, на которое мы с девчонками ездили в Сиэтл. Да, стоящий передо мной Аполлон сделал бы им хорошую кассу.

Пожирая глазами его грудь, я не сразу поняла, что божество что-то говорит.

— Оливия, я знаю, что дьявольски неотразим, но, пожалуйста, надень это.

Я с недоумением уставилась на рубашку, которую протягивал Дилан.

Кажется, у меня даже волосы на руках покраснели.

— С-спасибо.

Я потянулась к нему, но тут же остановилась. Кровать была широкая, а кушетка со стороны Дилана ещё больше нас разделяла. Чтобы взять рубашку, мне пришлось бы забраться на кровать и проползти по ней. Сделать это, прикрываясь одеялом, было довольно затруднительно.