Вызов (дилогия)

Грушевицкая Ирма

В комнате было душно и жутко пахло. Рядом с кроватью стоял тазик. Именно в него рвало Лиззи. И, похоже, его ни разу не выносили.

Мне стало дурно от одного вида этой комнаты. Что уж говорить об испуганных детских личиках. Горе — няньке искренне повезло, что не я их мать.

— Как тебя зовут? — спросила я, сверля глазами девушку.

— М-мэгги, — проблеяла она.

— Найди себе другое занятие в жизни, Мэгги. Дети — это не твоё.

Похоже, это полностью совпадало с её мнением. Без разговоров

девушка бросилась вон из комнаты, и через пару секунд внизу хлопнула входная дверь.

С одной проблемой справились.

Я лихорадочно соображала, что делать дальше. К кому бежать первому: к насмерть перепуганным мальчикам или бледной как полотно Лиззи. Лёжа на спине и вытянув перед собой худенькие ручки, малышка проснулась и провожала усталым незаинтересованным взглядом каждое моё движение. Видеть её в таком состоянии после вчерашнего "принцессного" приветствия было больно. Но, по крайней мере, её пока не рвало.

Я решила начать с мальчиков.

Нацепив самую ободряющую в мире улыбку, я присела перед ними на корточки.

— Привет, ребята. Меня зовут Лив. А вы у нас кто?

Мальчики переглянулись. Заговорил старший:

— Я Адам Ньютон. Это мой брат Джордж. Лиззи стало плохо, и мисс Мэгги сказала, что мы должны сидеть здесь, чтобы ей удобно было за нами следить. Лиззи тошнило, я принёс ей из кухни таз, чтобы она не испачкала кровать, но она её всё-таки испачкала.

Я мысленно послала проклятия на голову нерадивой няньки.

— Ты сделал всё правильно, Адам. Молодец. Как вы сами себя чувствуете? Ничего не болит?

Мальчики снова переглянулись.

— Нет, не болит, — с уверенностью сказал Адам.

— Я есть хочу.

Тоненький голосок Джорджа был так похож на голос моего сына, что к горлу подкатил комок. Наверняка эта чёртова Мэгги, занятая с Лиззи, совсем забыло о ребятах.

— Когда вы ели в последний раз?

— Утром мама дала нам хлопья, — ответил Джордж.

Сейчас почти восемь вечера — дети весь день ничего не ели. Чёртова Мэгги!

— Тётя, а мама скоро вернётся? — Карие глазёнки были полны надежды.

— Конечно скоро, солнышко. — Я погладила его по острой коленке. — Просто сейчас сильный дождь, и очень опасно выходить в море. Мама с папой должны переждать шторм. И как только волны утихнут, они вернутся.

— Сильный шторм? Как в "Пиратах Карибского моря"?

— Нет, что ты! — Я в притворном ужасе замахала руками. — Не такой сильный. Но всё равно лучше пока оставаться на берегу и не раздражать фею Калипсо.

Мальчики снова переглянулись и уже не выглядели такими испуганными. Ну что же, барьер преодолён. Надо бы спровадить их отсюда, накормить и уложить спать. Но первым делом необходимо позаботиться о Лиззи.

— Адам, пожалуйста, идите с братом к себе и переоденьтесь в пижамы. Потом спускайтесь на кухню и ждите

меня.

Я старалась говорить настойчиво, но мягко. Чтобы дети почувствовали себя уверенней.

— А можно мы потом сюда придём? — спросил Джордж.

Ну разумеется: завывание ветра и шум дождя даже меня приводили в ужас — что уж говорить о насмерть перепуганных малышах.

— Конечно, можно, детка. Но сначала я должна помочь Лиззи.

Когда мальчики скрылись за дверью, я подошла к кровати.

— Что же случилось с тобой, принцесса?

Она горестно вздохнула:

— Съела какую-то гадость.

Я погладила её по головке: жара не чувствовалось, но губы были сухие — первый признак обезвоживания.

— А что за гадость, не помнишь?

— Неть.

Внезапно она тоненько заплакала и скривила ротик.

— Опять тошнит?

— Дя-я-я!

Из её горла вырвался громкий плач, она наклонилась вперёд. Бедняжке рвать уже было нечем; изо рта появились лишь пузыри слюней. Я гладила Лиззи по спине, пока она судорожно сгибалась над грязным тазом.

Через несколько минут она обессиленно откинулась на подушки и затихла.

— Сейчас я быстренько наведу здесь порядок, а потом мы с тобой попьём водички. Договорились?

Малышка кивнула.

— Только не уходи совсем! — В слабом голосочке зазвучали знакомые требовательные нотки её матери.

Я сполоснула таз в ванной, примыкающей к спальне. Дверь была открыта, и я ни на минуту не выпускала Лиззи из виду. Она лежала в той же позе, только глазки-бусинки всё так же неотрывно следили за мной.

Вернувшись в комнату, я раздвинула шторы и открыла балконную дверь. Поток свежего воздуха ворвался внутрь. Тяжёлые капли непрерывным стаккато барабанили по кафельному полу. Океан внизу был серым и почти не виден за пеленой дождя.

Ох, Майки, Майки, понёс же тебя чёрт…

Ладно, что сделано, то сделано. У меня тоже проблем хватает.

— Лиззи, солнышко, давай я поменяю постель. — Маленькие бровки горестно сложились домиком, и я вспомнила слова Мэгги: — Знаю, знаю, пахнет мамой. Я сменю только то, что запачкано, а остальное мы оставим.

Малышка кивнула и потянула ко мне ручки. Я перенесла её на кушетку и проворно стянула грязное бельё. Искать новое не было времени поэтому, сняв простынь, я постелила вниз одеяло и кинула на него подушки, которые, к счастью, оказались чистыми. Уложив Лиззи в кровать, я укрыла её пледом с кушетки. Надо будет найти что-нибудь посущественнее в других спальнях.

Девочка выпила немного минеральной воды, которую я привезла с собой. Туда же я добавила несколько капель противорвотной микстуры, в надежде, что вода задержится в её организме. Пять минут спустя Лиззи всё так же лежала, свернувшись калачиком.