Вызов (дилогия)
Шрифт:
Внезапно Дилан схватил меня за плечи и с силой притянул к себе. Я ощутила, как напряжены у него мышцы, проступающие через плотную ткань рубашки. Он спустил руки на талию и вдавил меня в себя. Мой живот был на уровне его паха, и я почувствовала его твёрдость.
Господи!
Дилан наклонился, смотря на мои губы взглядом, полным неприкрытого желания.
— Мне нужна ты. Только ты, Лив. Я хочу тебя.
Сказав это, он безумно интимным жестом потёрся щекой о мой висок. Поражённая, я забыла, как дышать.
— Увидев тебя вчера в этом чертовом ничего
Он говорил, и его губы двигались по моему лицу, оставляя за собой след, словно от ожога. Я почти ничего не слышала сквозь шум стучавшей в висках крови.
— Я хочу видеть тебя в моей постели, малышка. Влажную от желания, умоляющую взять тебя. И я рад, что ты тоже этого хочешь.
Он удовлетворённо улыбнулся, глядя мне прямо в глаза.
— Нет, не хочу! — пискнула я бессознательно, потому что…
Потому что я действительно хотела! Хотела всё, о чём он только что говорил. Хотела почувствовать его вкус, его желание. Хотела услышать, как он прошепчет моё имя. Хотела узнать, какие звуки вырвутся из его груди, когда он подойдёт к краю…
— Хочешь, малышка, ох как хочешь. — И снова эта кривая усмешка. — Только боишься своего желания.
Горячая рука легла мне на живот и медленно начала опускаться вниз, приближаясь к поясу юбки. Ловкие пальцы нащупали молнию и начали потихоньку её расстёгивать.
— Я всё ещё ощущаю тепло и влажность твоего язычка. Надеюсь, там ты точно такая же.
— Нет! — вскрикнула я. — Пожалуйста, не надо.
Продолжая тянуть за молнию, Дилан недоверчиво приподнял бровь:
— Не надо? Ты уверена? Ты же этого хочешь. Я вижу, что хочешь. — Он наклонился к моей шее, обжигая её горячим дыханием.
Рука, оставив молнию, вскинулась к моей груди. Я вздрогнула.
— Твоё тело говорит об обратном.
Большой палец нащупал сосок. Предатель превратился в твёрдую горошину, выдавая меня с потрохами. Круговыми движениями Дилан поглаживал его, распаляя меня всё больше и больше, так, что я едва стояла на ногах.
— Котёнок. — Его голос сорвался, когда он снова прижал меня к себе, руками двигаясь вверх по моей спине, задирая майку. — Нам это только будет мешать.
Что-то щёлкнуло у меня в голове.
— Нет, — сказала я твёрдо. — Нет. Отпусти меня. Немедленно!
Подняв беспомощно болтающиеся до этого момента руки, я упёрлась в грудь Дилана и с силой его оттолкнула. Ладони обдало жаром, но я постаралась не заострять на этом внимания.
Он отступил всего на шаг, но его глаза всё ещё владели моими.
Казалось, моё сердце выросло до огромных размеров, и его стук отдавался в груди ударами гигантского молота.
— Я не маленькая девочка и не вчера родилась. Я не буду играть в игры и скажу прямо: да, я чувствую, что хочу тебя. Но между хочу и могу в моём случае — пропасть размером с Большой Каньон. Во-первых, потому что я замужем. И, во-вторых, потому что я замужем. Именно из-за этих двух причин, а также из-за третьей, четвёртой
С каждым словом я чувствовала себя уверенней и не отводила взгляда от глаз Дилана. Их выражение менялось по мере того, что и как я говорила: страстное желание, горевшее вначале, сменилось недоверчивым прищуром. Недоверие перешло в насмешку, насмешка — в удивление. А после, когда в них промелькнуло некое подобие уважения, он нахмурился.
Внутри меня заиграл триумфальный марш.
— Если для тебя это важно, можешь поставить галочку, или что там у тебя ставится в этом случае. С чистым сердцем записывай меня в трофеи. И — я скажу это больше для твоего самолюбия, — было чертовски трудно не поддаться искушению им стать. Но, как видишь, я справилась. И у тебя тоже должно получиться.
Некоторое время Дилан молчал. Выражение его лица не читалось. Возникло довольно неуютное ощущение, что меня оценивают. Я передёрнула плечами.
— Ты полна сюрпризов, Лив Вуд, — заговорил он, отступив на один шаг, будто для лучшего обзора. — Будет интересно наблюдать за тобой. За тем, как ты будешь справляться со своими желаниями. Это будет особенно интересно, потому что ты знаешь, что мои — полностью идентичны. Я хочу тебя. — Он сделал движение вперёд, и я непроизвольно отшатнулась. Заметив это, Дилан улыбнулся и приблизился ко мне вплотную. — Душа твоя уже у меня, ты сама это признаёшь. А тело… Это всего лишь вопрос времени.
Я громко втянула воздух, поражённая его бесцеремонностью.
— Ты… ты…
— А чтобы уровнять наши шансы, — продолжил он так же насмешливо. — Я обещаю больше тебя не беспокоить. Теперь всё в твоих маленьких ручках, сладкая: стоит только попросить, и я буду твоим. На ночь, на неделю, на всю жизнь — насколько захочешь, но я буду твоим, малышка Лив.
Нежность, звучавшая в его голосе при последнем обращении, была такой разоружающей, что, когда после этого Дилан дотронулся до моего лица, я не отшатнулась. Горящие щёки чувствовали ласковое прикосновение тёплых ладоней. Погладив их большими пальцами, он опустил взгляд на мои приоткрытые от изумления губы.
— А это — небольшой аванс. Чтобы было о чём подумать.
Мягко произнеся это, Дилан обрушился на меня с поцелуем.
Прошлое. Глава 8
Поцелуй не был нежен и больше походил на предостережение, чем на обещание.
Поцелуй-искушение. Поцелуй-вызов.
Одной рукой Дилан обнял меня за талию, другой, придерживая мою голову, подталкивал к себе, к мягким и тёплым губам. В любовных романах такие называют медовыми. Они и вправду были сладкими, с лёгким привкусом мятной зубной пасты. Он взял в плен мою верхнюю губу, посасывая и лаская её языком. Невозможно было сопротивляться напору и желанию, которое пробуждали во мне эти ласки. Я никогда раньше не теряла голову от поцелуя. И никогда раньше поцелуй не был настолько страстным, настолько пьянящим и настолько… неправильным.