Вызов (дилогия)
Шрифт:
Дилан Митчелл — хозяин дома и мой личный дьявол-искуситель интересовался, насмотрелась ли я. Если и был шанс включить мозги, отвечая на этот провокационный вопрос, то я им не воспользовалась.
— Да! — Ангелы небесные, что я несу?! — То есть нет! То есть, в смысле…
Я заикалась, торопясь сформулировать достойный ответ. Его не было, потому что самым достойным в этой ситуации было извиниться и выйти за дверь. Но неожиданно для себя я превратилась в чёртов соляной столб: ни двинуться, ни моргнуть.
Дилан усмехнулся, а затем, как ни в чём ни
О, Боже, его спина! Широкая, мускулистая мужская спина! А задница! Его крепкая задница! Совершенство природы и моё окончательное поражение.
— Нравится? — спросил он через зеркало, намыливая щёки.
Именно этот вопрос вывел меня из ступора.
Пробормотав слова извинения, я стала шарить рукой по двери в попытке найти ручку. Словно под гипнозом, мне всё ещё не удавалось заставить себя отвернуться. Цветом лица я уже давно напоминала перезрелый томат.
— К твоим услугам, радость моя, — Дилан подмигнул мне в зеркале.
Нащупав чёртову ручку, я всем телом налегла на неё, развернулась и пулей выскочила за дверь.
Это же надо — зайти в ванную, не заметив, что там кто-то есть! А когда этот кто-то оказался обнаженным мужчиной, вместо того чтобы выйти, пялиться на него как озабоченная малолетка. Неужели я настолько слаба, что любая красивая задница может легко выбить меня из колеи?
Ну, всякая, предположим, не может, а эта — уж точно не всякая. Эта — особенная. Та, которая из колеи не только выбивает, но и не позволяет снова в неё вернуться. Во всяком случае, конкретно для меня конкретно эта задница представляет собой конкретную опасность. И произошедшее за этой дверью — хорошее тому подтверждение.
Да и он хорош — принимать душ, не потрудившись закрыться!
В попытке оправдать саму себя, я сердито осматривала коридор. Взгляд остановился на лестнице. В ушах зазвенели слова Джессики, в которых она говорила, что мне нужна вторая дверь справа. Сейчас же я стояла слева, и нужная дверь находилась как раз напротив. На ней красовалась такая же шикарная ручка, что основательно подпортила мою репутацию верной жены.
Твою мать, надо же так глупо ошибиться!
Ужом проскользнув внутрь, я оказалась в ванной комнате, совершенно непохожей на предыдущую — более скромной, более обезличенной, определённо гостевой, — и повернула замок.
Ну, Лив, поздравляю! Подобное могло случиться только с тобой.
Наверняка все в доме знают, где находится гостевая ванная, и вряд ли кому придёт в голову зайти в хозяйскую, которая, может, именно поэтому и не закрывалась.
Я застонала, закрыв лицо руками. Ужасно глупо! Ужасно стыдно! Но ещё ужаснее — моя реакция на голого Дилана Митчелла.
Почему, ну почему я не выбежала оттуда сразу? Почему застыла, как Ноева жена? Почему позволяла себе смотреть на незнакомого обнаженного мужчину и желать его. Ведь сейчас мои трусики были мокрыми не из-за того, что я до сих пор хочу писать.
Я
По спине пробежал холодок, когда я представила, что случится, если, не дай Бог, он ко мне прикоснётся. Я растекусь маслом, прольюсь водой и испарюсь. И меня ничего не удержит от того, чтобы забыться и забыть про всё, попав под его магическое воздействие.
Упираясь руками в край раковины, я опустила голову и попыталась успокоиться. Сердце билось, норовя выскочить из груди. Сделав несколько глубоких вдохов, я открыла кран и, сложив ладошки ковшиком, начала жадно пить воду. Напившись, тыльной стороной руки я вытерла губы и посмотрела на себя в зеркало.
Ну что, будем считать, мне крупно повезло — ещё есть возможность всё исправить. Сейчас я выйду отсюда, разыщу Майка, и под каким-нибудь благовидным предлогом мы уберёмся из этого дома. Можно разыграть внезапное недомогание. Даже особо притворяться не придётся: яркий лихорадочный румянец на щеках делал меня похожей на чахоточную больную.
Я побрызгала на лицо водой, радуясь, что глаза не были накрашены.
Стук в дверь и раздавшийся следом голос Джессики заставили меня подпрыгнуть.
— Лив, с тобой всё в порядке?
«Чахоточная, да ещё и нервная».
— Да, спасибо, я скоро буду. Небольшой приступ изжоги.
«Почти правда, Лив, молодец».
— Может, дать таблетку? — заботливо предложила девушка.
— Нет, ничего страшного. Второй утренний кофе оказался лишним
«Господи, уйди! Просто уйди, пожалуйста».
— Ну, хорошо. Если что, зови.
Некоторое время я прислушивалась к её удаляющимся шагам.
Быстро закончив с делами, я ещё раз посмотрела в зеркало. Поправила волосы, приложила ладони к щекам и глубоко вздохнула: «Плохо чувствую. Майкл. Домой», — повторила я про себя спасительную мантру и, развернувшись, пошла к двери.
Открыв её, я сразу упёрлась взглядом в дверь напротив.
«Чёрт, чёрт, чёрт, чертовский черт, ну надо же так ошибиться!»
— Не так быстро, малышка!
Крепкие руки обхватили меня за талию и, приподняв над полом, легко развернули в обратном направлении.
Какого черта?!
Одетый в свободную льняную рубашку и лёгкие светлые брюки, Дилан Митчелл был неотразим. От его прикосновения по телу побежали мурашки. Сквозь тонкую ткань футболки я чувствовала волнующее тепло его рук. На губах мужчины играла уже знакомая мне кривая усмешка.
Может, медитация в туалете помогла: всего мгновение понадобилось, чтобы отвести взгляд от Дилана, и, положив ладони на крепкий мужской живот, попытаться его оттолкнуть.
— Ещё раз примите мои извинения.
Не тут-то было!
— Думаешь, мне нужны твои извинения? — промурлыкал он насмешливо.
— Если не извинения, тогда что?
К сожалению, как я не пыталась, но панику в голосе мне скрыть не удалось. Я боялась Дилана, боялась себя. Боялась того, чем становлюсь рядом с ним. Мои руки на его животе были единственной преградой, отделяющей нас друг от друга.