Выстрел издалека

Лезер Стивен

Говард бросил досье на крышку портфеля и откинулся на спинку кресла. Несмотря на то, что об этом террористе было известно так много, его ни разу не удалось арестовать. Только в Париже полиция была близка к тому, чтобы захватить его, но он ускользнул и там. У Говарда перехватило дыхание, когда он понял, что напал на след самого знаменитого террориста в мире. Если он схватит Карлоса, то сможет добиться всего, чего захочет – и в ФБР, и за его пределами. Говард ощутил такую дрожь в руках, что был вынужден вцепиться в ручки кресла. Радостное возбуждение, охватившее его, доставляло почти физическую боль. Захотелось напиться по-настоящему!

* * *

Темнота окутала Джокера,

сидевшего под каштаном и наблюдавшего за кирпичным зданием, в котором помещалась фирма «Фаррелл авиэйшн». День переходил в ночь постепенно, и Джокер вдруг понял, что вокруг темнота, когда неожиданно увидел сверкавшие в небе звезды и висевшую над головой луну, такую яркую, что можно было рассмотреть даже кратеры на ее поверхности. В течение дня много людей входило в кирпичное здание и выходило из него, но среди них не было Мэтью Бейли. Джокер уже выделил нескольких людей, например, двух юношей в синих комбинезонах с зеленой эмблемой-пропеллером. Они периодически входили в здание, и Джокер понял, что это, вероятно, механики, работающие в ангарах «Фаррелл авиэйшн». В течение дня несколько маленьких самолетов взлетело с травяной взлетно-посадочной полосы и село на нее, в том числе старый биплан, на котором развевалось полотнище с рекламой.

В одном из офисов все еще горел свет, а перед главным входом одиноко стоял синий «линкольн континенталь». Джокер намеревался дождаться отъезда последнего человека и тогда воспользоваться темнотой в своих целях. Такие наблюдения были ему не в новинку – Джокеру случалось по целым дням лежать среди холмов на ирландской границе, когда только камуфляжная сетка защищала – вернее, практически не защищала – от пронизывающего до костей зимнего ветра, и дрожать от холода. Поимка террористов ИРА, пересекавших границу между Севером и Югом, была делом, требующим бесконечного терпения и сосредоточенности. Тогда дни видимого бездействия сменялись взрывными секундами стрельбы. По сравнению с этим его сегодняшнее сидение под деревом казалось просто пикником.

Свет в офисе погас. Джокер поднес бинокль к глазам и навел его на вход. Скоро стеклянная дверь открылась, и на пороге показался крупный мужчина с портфелем в руках. При свете одиноко горящей лампочки над входом Джокер сумел рассмотреть, что мужчине чуть больше пятидесяти, у него были седые волосы и румяные щеки, как будто он много времени проводил на воздухе. Одет он был в красную рубашку, как у игроков в поло, белые шорты и носки до колен. Над шортами нависал живот, выдававший любителя пива и не уступавший по размерам животу женщины на последних месяцах беременности. Джокер подумал, что это, вероятно, Патрик Фаррелл-старший, но проверить догадку не было возможности, и он продолжал наблюдение. Вполне может оказаться, что это кто-то из служащих компании. Мужчина запер дверь и сел в машину. Через несколько секунд она отъехала, и Джокер услышал, как шум мотора постепенно растаял вдали. Он прислушивался к звукам леса – треску насекомых, крику совы, дальнему вою дикой кошки и какому-то шуршанию под землей. Джокер прождал целых тридцать минут, чтобы удостовериться, что мужчина не вернется, затем осторожно вышел из гущи деревьев на летное поле. Вначале он подошел к ангарам, чтобы проверить, все ли механики ушли.

Двери в ангары были заперты, и света нигде не было видно. Держась в тени и стараясь не попасть в освещенную полосу около главного входа, Джокер прокрался к зданию «Фаррелл авиэйшн». Высоко на стене была установлена охранная сигнализация, а на окнах виднелись решетки, но система оказалась достаточно примитивной – он справится с такой без труда. Вдоль задней стены дома проходила водопроводная труба, оканчивавшаяся у небольшого матового окна, – вероятно, ванной. Забраться по ней будет нетрудно. Джокер

потянул трубу и понял, что она достаточно крепка, чтобы выдержать его вес. Он надеялся получить то, что ему нужно, без взлома и несанкционированного проникновения в помещение, но в случае необходимости никаких проблем с входом в здание не будет. Джокер вернулся к машине. Он уже забронировал комнату в мотеле в паре миль от аэродрома. Там можно славно вздремнуть до утра!

* * *

Подняв воротник длинного зеленого кашемирового пальто и крепко ухватив сумочку, Келли быстро шла по тротуару. Ее каблуки стучали, как трость слепца. Она внимательно посмотрела по сторонам, чтобы удостовериться, что за ней не увязались потенциальные приставалы. Слежки она не опасалась. Найдя кабачок «Филбинз», она немного постояла у входа, пытаясь хоть что-нибудь увидеть сквозь окна со свинцовыми переплетами. За отполированной деревянной стойкой миниатюрный бармен тер стакан с таким усердием, как будто ожидал, что оттуда вдруг появится джинн и предложит ему исполнить три желания. Келли толкнула дверь и окунулась в душную и прокуренную атмосферу бара. Несколько посетителей, обернувшихся посмотреть на вошедшего, с удовольствием задержали на ней взгляд. Даже закутанная в пальто, она являла собой приятное зрелище, нечасто встречающееся в таком занюханном местечке, как «Филбинз». Не обращая внимания на устремленные на нее плотоядные взгляды, девушка направилась к стойке, все еще крепко сжимая сумочку. Похожий на эльфа бармен подошел к ней, продолжая протирать стакан.

– Чего желаете, моя дорогая?

– Вы Коротышка? – спросила она, понизив голос.

Бармен рассмеялся.

– А вы как думаете? – ответил он вопросом на вопрос и поставил чистый стакан на стойку.

Подмигнув двум молодым людям, сидевшим рядом и потягивавшим портер, он лукаво сказал:

– Она хочет знать, Коротышка ли я!

Все трое расхохотались, а Келли почувствовала, что краснеет.

Она подождала, пока смех утих, затем, Облокотившись на стойку, пальцем поманила к себе Коротышку.

– Меня зовут Келли Армстронг, – прошептала она. – Фергюс О'Мэлли сказал, что я могу поговорить с вами.

– Так вы племянница О'Мэлли? Боже мой, да я никогда не поверю, что родственницей такого противного старого хмыря может быть милашка вроде вас!

– Благодарю за комплимент, – улыбнулась Келли.

Коротышка нахмурился.

– Но ведь Армстронг – не католическая фамилия. Как получилось, что у доброй католички такая фамилия?

– Я замужем за американцем, – пояснила она. – И он ни католик, ни протестант.

Коротышка задумчиво кивнул.

– Так можете вы мне помочь или нет? – нетерпеливо проговорила Келли.

Коротышка обвел глазами бар, чтобы удостовериться, что все посетители обслужены, и показал на столик в углу.

– Садитесь там, – предложил он. – Что желаете выпить?

Келли ответила, что хотела бы кока-колы, и села за столик в ожидании бармена. Вскоре Коротышка подошел с двумя стаканами, в одном была кока-кола, в другом – солодовое виски. Он жадно облизнул губы, не сводя глаз с лица Келли, и удивленно покачал головой.

– Надо же – племянница Фергюса О'Мэлли, – повторил он. – Кто бы мог подумать!

Это непрерывное восхищение начинало надоедать Келли.

– Мой дядя говорил вам, что я приду?

– Ну да.

– И чего я хочу?

– Ага.

Коротышка глотнул виски и нахмурил брови.

– Вы не обидитесь, если я попрошу вас показать какой-нибудь документ, чтобы удостовериться, что это именно вы?

Келли на минуту представила себе, как бы отреагировал Коротышка, предъяви она свое удостоверение сотрудника ФБР. Вместо этого она показала бармену водительские права. Коротышка внимательно изучил их и вернул ей.