Выстрел издалека
Шрифт:
Интуитивно Джокер почувствовал, чего хочет от него агент ФБР. Он единственный, кто видел террористов вблизи.
– На случай, если снайперы промахнутся? – спросил он.
– Или если надо будет координировать их действия, – ответил Говард.
– Когда, по-вашему, они собираются это сделать? – спросил Джокер.
– Мы не знаем. Но скоро. Если только не отложат.
– Карлос не из тех, кого легко запугать, – заметил Джокер. – Я помню, что он сделал в Вене с министрами стран-членов ОПЕК. По-моему, он рискнет, несмотря ни на что. Итак, агент Говард, чего вы хотите от
Говард посмотрел на Клутези, потом на Джокера.
– Мы хотим поместить вас вблизи президентской охраны. Не как часть щита, а как наблюдателя. Вы знаете, как выглядит Карлос живьем. Даже если он изменит внешность, вы сможете его узнать.
Джокер поскреб щеку и, пошевелив раненым плечом, поморщился. Левой рукой он показал на цепь.
– Вас освободят под опеку ФБР, – произнес Говард. – Я рассчитываю на вас, Креймер, и думаю, что вы меня не подведете.
Джокер посмотрел на него тяжелым взглядом.
– Да, но, если Хеннесси или Карлос увидят меня в окружении президента, они, возможно, сначала выстрелят в меня.
– И такое может быть, – согласился Говард.
– У меня будет оружие?
Говард улыбнулся и покачал головой.
– И так стоило больших трудов убедить Секретную службу позволить вам находиться в радиусе мили от президента, поэтому вряд ли у вас будет шанс заполучить пистолет.
– Бронежилет?
– Это, думаю, мы организуем, – сказал Говард. – Можно считать согласие получено?
Джокер кивнул.
– Я готов на все, только чтобы еще раз прищемить хвост этой суке.
– Я так и думал, – произнес Говард.
Марта Эдберг показал на телемонитор, где крупным планом стояло табло с очками команды «Иволги».
– Переходи на вторую, – произнес он. Ассистентка нажала кнопку на пульте, и эта же картинка вспыхнула на главном экране в центре, но тут же затряслась, словно в падучей. Эдберг хлопнул ладонью по пульту. – Уэнди, скажи этому мудаку Лонни, чтобы он перестал дрочить камеру, когда мы работаем.
Уэнди заговорила в микрофон, переводя тираду Эдберга на язык конструктивной критики, которая не слишком задевала бы чувства оператора. Картинка застыла.
– Так-то лучше, – пробормотал Эдберг. – Благодарствую. Теперь давай четвертую.
Уэнди нажала кнопку четвертой камеры, и увеличенная объективом картинка заполнила главный экран. Несколько человек в костюмах и темных очках проверяли земляной покров, согнувшись, словно собирая рассыпанную мелочь.
– Хорошо, теперь – шестую.
На главном экране замерцала картинка бейсбольной площадки, взятая общим планом камерой, установленной высоко над трибунами. Эдберг перевел взгляд на маленький монитор, демонстрировавший изображение со второй камеры. Оно опять дергалось.
– Я этому Лонни яйца оторву, если он не закрепит свою бандуру, – прошипел Эдберг. В дверь аппаратной постучали, и Эдберг, взбешенный тем, что ему мешают работать, поднял голову. – Проваливай! – заорал он. – Теперь переходим на третью с медленным наездом на толпу за подающим.
Уэнди быстро передала команды оператору и нажала очередную кнопку. На главном экране показались
– Так это вы, ребята? Чем могу быть полезен?
– Вы мистер Эдберг? – спросил тот, что слева.
– Он самый.
– Боб Санджер из вашингтонского офиса звонил вам вчера насчет подключения кабелей?
Эдберг кивнул.
– Звонил, но все это чертовски необычно.
– Вовсе нет, – произнес агент. – Мы часто так делаем, а не только на этом бейсбольном стадионе. – Он раскрыл черный кожаный бумажник и показал Эдбергу документы. Второй агент, до сих пор не проронивший ни слова, сделал то же самое. – Мы из техподразделения Службы безопасности. Наш автобус внизу. – Агенты посторонились, и Эдберг увидел, что в двери появились два человека в белых комбинезонах и с ящиками для инструментов. – Эти техники установят с вами прямую связь из нашего фургона.
– Вы понимаете, что, подключившись к нашему пульту, вы все равно не сможете командовать операторами? – сказал Эдберг. – Я уже объяснял это Санджеру – смотрите сколько угодно, но съемкой буду руководить я.
– Это само собой разумеется, – ответил агент. – Мы просто ищем способы повысить эффективность наблюдения за толпой, вот и все. Но если мы что-то заметим, и нам понадобится рассмотреть это поближе, а камера не будет в этот момент работать на эфир, я уверен, вы не откажетесь дать нам крупный план, конечно, если я вас об этом попрошу. В конце концов, речь ведь идет о безопасности президента.
– Да, да, я понимаю, – раздраженно произнес Эдберг.
Двое в комбинезонах вошли в аппаратную и осмотрели стойки электронного оборудования. Один из них указал на выключенный монитор под номером десять.
– Он что, сломан?
Эдберг покачал головой.
– Это будет верхний план с дирижабля. Монитор включится, когда дирижабль взлетит, примерно за полчаса до начала игры.
– Мы сможем к нему подсоединиться? – спросил техник.
– Конечно, но некоторое время вы ничего по нему не увидите. Если хотите проверить соединение, мы можем подать на него тест-сигнал.
– Это было бы отлично, – произнес техник, садясь на корточки и раскрывая ящик с инструментами. Двое агентов стояли в дальнем конце комнаты и наблюдали за работой техников. Под пиджаком одного из агентов Эдберг заметил выпуклость, очень похожую на пристегнутый под мышкой пистолет-пулемет. Режиссер резко отвернулся, словно его поймали за подглядыванием того, что видеть ему было не положено. Уэнди выжидательно смотрела на него.
– О'кей, Уэнди, переходим на седьмую. И передай Лонни, что он уже затрахал меня своей тряской.