Высшее Благо
Шрифт:
– Ждите здесь, - сказал нам Кипер, когда мы подошли к бронзовым дверям, примерно вдове выше обычного человека, хотя полагаю через них доставляли срочные материалы. Он толкнул левую створку, и открыл ее так широко, что внутрь можно было только проскользнуть, после чего закрыл ее за собой с грохотом, который так неприятно отразился эхом, что слишком уж напомнило мне последний удар шаттла о площадку кузни.
– Я не потерплю такого обращения, - объявил Живан, его борода ощетинилась и он шагнул вперед, чтобы схватиться за ручку. Скитарии блокировали ему путь и он, совершенно оскорбленный, испепелил их взглядом.
– Я лорд-гребаный-генерал секторов у края галактики, и никого не буду ждать. Все ждут меня!
В
– Может быть нам просто уступить, - сказал я, выходя вперед и хватая Живана за руку, до того как он толкнет дверь. Я был уверен, что если он так поступит, доверившись что власть его положения защитит его, то невральные программы скитарий расценят это движение как враждебное, и определенно откроют огонь, как и определенно то, что еретики прокляты.
– Если Адептус Механикус не хотят нашей помощи, мы можем использовать силы, что привели сюда, для защиты наших систем.
– Меня так и подмывает это сделать, - прорычал Живан, обращаясь непосредственно ко мне. Больше никто не осмелился бы так схватить его за руку, но красный кушак дает относительную свободу действий [56], и к моему облегчению, кажется он внял моим словам.
– Все еще остается большая вероятность, что ниды в любом случае пройдут мимо этого прыща на заднице галактики.
Я нажал на комм-бусину в ухе, с помощью которой слушал переговоры нашего бывшего пилота с полетным управлением на борту флагмана. В менее удручающих обстоятельствах я бы счел их весьма интересными, так как флагман был не очень-то обрадован новостью, что шаттл превратился в кучу металлолома, и что нам нужен другой как можно скорее.
– Значит я предлагаю вернуться на взлетную площадку, - сказал я, - другой шаттл уже в пути, и если мы подождем его там, то сможем избежать дальнейших неприятных недопониманий.
В этот момент дверь открылась толчком, из-за совершенно излишне приложенной силы, подтверждая мою догадку, что как минимум один из скитариев передавал нашу беседу тем, кто ждал нас внутри. В двери появился Кипер, почти воткнувшись обонятельной пластиной в меня с Живаном. Он выглядел столь возбужденным, сколь это было возможным с лицом, собранным практически полностью из неподвижных скобяных изделий.
– Лорд-генерал, - пробубнил он, встал в сторону и приглашающе махнул рукой внутрь, что выглядело весьма гостеприимно несмотря на зазубренные клинки, имплантированные ему в руку, - добро пожаловать.
– С каких это пор?
– прошептал мне Живан, но без дальнейших разговоров или взгляда на нас, шагнул внутрь зала. Я последовал за ним, изобразив что-то вроде учтивого кивка центуриону-швейцару, следом за мной, спину мне, как всегда надежно, прикрывал Юрген. Подчиненные Живана тоже кинулись вперед, но их остановила поднятая рука Кипера.
– Никогда нога ксенос не преступит Святилище Умозаключений, - твердо произнес он, - они как можно быстрее должны вернуться на ваш корабль.
– Делегация тау здесь по моему персональному приглашению, - игнорируя его сказал я, при этом оглядывая зал, в который только что вошел. Потолки были высокие, сводчатые, выполненные из драгоценных металлов, виднелась огроменная икона Императора
– Я понимаю, что это вряд ли естественный союз, но у нас есть общий враг - тираниды.
– Это не обсуждается, - проскрежетала груда механических частей за кафедрой, словно бы оскорбленная тем, что ей приходиться общаться с нами на чем-то столь неточным, как Готик [57].
– Они оскверняют дом Омниссии своими нечестивыми устройствами!
Он сердито глянул через дверь на бронированного воина огня, линзы его оптических фильтров, казалось, светились красным от гнева, хотя полагаю, что в них просто отразилась его роба. Практически на всех в комнате были оттенки этого цвета, за исключением парочки белых роб [58], и я на секунду задумался, что может быть незначительные отличия в оттенке каким-то образом отражают статус. Но с другой стороны, одинаково вероятно, что цвет зависел только от того, сколько раз облачение побывало в прачечной.
– Этот вопрос легко исправить, - сказал Эль'хассаи, совершенно отказываясь воспринимать оскорбление, хотя один Трон знает, чтобы я делал на его месте. Он вытащил что-то из уха, затем покопался в кармане и вручил комм-бусину и несколько других, незнакомых мне, предметов хромому воину.
– Все образчики технологии тау будут немедленно возвращены на взлетную площадку, дожидаться прибытия шаттла.
– Лучше их уничтожить, - посоветовала женщина, в этот момент председательствующий магос защебетал и загудел, явно общаясь со своими коллегами, доступным только для них способом.
– Достаточно их убрать, - наконец произнес он, и если я правильно заметил, то с некоторой неохотой, - достаточно четкого понимания, что ни одно устройство ксеносов никогда больше осквернит Фекандию.
Было ясно, что он на самом деле имеет в виду в том числе носителей таких устройств, но в данных обстоятельствах он вряд ли мог это сказать в открытую.
– И любое дальнейшее пребывание их здесь будет расценено нами как тяжкое оскорбление.
– Тяжкое оскорбление?!
– взревел Живан, все еще не в настроении играть в дипломатию, - вы открыли по нам огонь, уничтожили наш шаттл, и, млять, чуть не убили комиссара Каина! Вот это оскорбление, лицемерные вы ведра с болтами!
Он развернулся на каблуках, явно намереваясь выйти из комнаты.
– Удачи вам с тиранидами, потому что если в течении следующих пяти секунд я не услышу извинений, то мы покидаем орбиту, как только вернемся на флагман!
– Лорд-генерал, - сказал женщина, вставая на ноги и одновременно глядя на своего начальника, что не очень-то было необходимо с учетом почти слышимого визга бинарного обмена, что сопровождал передачу сообщения. Живан остановился; если кто-то еще выскажется в этот момент, то я полностью верю, что он исполнит свою угрозу, или же у меня будет крайне мало времени отговорить его. Его не так-то просто было вывести из себя, но когда это удавалось, он был поистине грозен, вот почему я достаточно быстро осознал зачем ему нужен был комиссар поблизости, когда раздражение выплескивалось. Но чистый женский голос явно удивил его, он прорезался через туман гнева, что окутал генерала.