Вышибалы
Шрифт:
Тим вернулся под вечер – спокойный и непрошибаемый. Барс всё заглядывал ему в глаза, ловил реакцию, но разочарованно сдался. Зато к вошедшей Веге бежал словно запертый на весь день в доме пёс, а при виде неё опешил, не рискнул подтрунивать. Вега прошла мимо, как призрак, отдала Барсу верхнюю накидку и тряпку, которой завязывала нос и рот от смрада и болезни. У лестницы наткнулась на Акросса, безучастно спросила:
– Где я могу спать?
– Тут одна спальня и две гостевые комнаты… Я могу уступить главную спальню. Я там уже убрался, хотя боюсь, что выгнал не всех насекомых.
– Я
– Тогда я пойду, – кивнула Вега. Тим наблюдал, стоя у перил второго этажа. Акросс всё ещё закрывал от девушки лестницу, поймал Вегу, когда она попыталась его обойти.
– Погоди, – обеспокоенно попросил Акросс. – Всё нормально? Ты себя хорошо чувствуешь?
– Что? Вроде не заболела, – Вега как очнулась, вспомнила об опасности, приложила ладонь к своему лбу. Осмотрелась: – Никто не заразился?
– Мы тут день всего, – напомнил Барс.
– Эти тела тут давно живут, а болезнь может проявляться на вторые сутки после заражения, – возразил Акросс. Откашлялся. – Я почитал.
– Чтобы узнать, что тут нас ничего не спасёт? – фыркнул Барс. – Я в детстве какой-то мультик смотрел. Кажется, там было молоко с йодом в качестве профилактики. Но я не уверен, что молоко и не уверен, что с йодом, и уж тем более не думаю, что нам сейчас нужна профилактика. Так что за насекомые в кроватях?
– Я выбросил матрасы, они там водились. А болезнь разносят именно блохи.
– Ой, капитан, вы такой умный, я прям тащусь. Скажите ещё что-нибудь? – поддел Барс.
Акросс решил сменить тему:
– Так что случилось?
– Они закрывают больных вместе со здоровыми. Здоровые заражаются и тоже умирают.
– Началось, – вздохнул Тим. Вега глянула на него неприязненно, продолжила:
– Ты же врач, попробуй как-то им объяснить.
– Его сожгут, – снова подал голос Тим с лестницы.
– Может и не сожгут, но врач не такая значимая фигура. Мало кто будет ко мне прислушиваться. Вот если бы Легион это сказал…
– Я не уверен, что Легион знает о чуме, об истории, о бактериях и медицине, – подал голос Барс. Хотя глаза горели всё так же озорно, а уголки губ были привычно приподняты, говорил он серьёзно. Во всяком случае, по его меркам, это была серьёзная речь. – Если спросить Легиона, как люди болеют, он ответит: «Магия». Вот правда, готов все зубы на это поставить. А тут ему ещё и Кощея дают. И если к нему придёт любой другой доктор и скажет: «Я знаю, что нужно делать, чтобы не заболеть», – Легион же глянет на Кощея и подумает, что и сам знает. К Кощею не приближаться. Но я видел сегодня парня… В общем, вряд ли Кощей, как Дед Мороз, бегал тут по домам и всех награждал чумой. Но Легион так не задумывается.
Его даже не перебивал никто. И главное поняла только Вега – она потрясённо сделала шаг в сторону Барса, произнесла нервно:
– И эпидемия не закончится, если мы убьём Кощея.
– Кого вы убьёте? – проворчал Тим, уже начавший спускаться к ним по лестнице. – Кощей тут бессмертный персонаж. Увидите – бегите. Я, во всяком случае, так и буду делать.
– Да как
– Вы сами сказали, что его смерть городу не поможет. Давайте-ка я кое-что ужасное скажу. Мы тут не для того, чтобы всех спасти. Мы, блин, не знаем, как тут всех спасать. И Тим прав – драться с Кощеем опасно.
– С ними всеми драться опасно! – возразила Вега, хотя когда она говорила с Акроссом, тон был спокойнее, мягче.
– Да, но с Кощеем теперь и бесполезно. Что для вас капитан, в конце концов? – Акросс вздохнул, убрал волосы с лица. – Если я сказал, что вы мне живыми нужны, значит бегите от Кощея. А всё остальное – неуважение ко мне.
За пару секунд остальные трое в команде успели переглянуться, безошибочно вычислили виноватого в Тиме, но с ним спорить было бесполезно.
– Теперь спать идите. В гостевой комнате я тоже выбросил матрас.
– Да ну к чёрту спать, – запротестовал Барс, указал на кресло у камина. – Раз я могу не спать, хочу воспользоваться этим правом.
– Как маленький, – проворчала Вега, направившись по лестнице вверх. Акросс последовал за ней, чтобы показать комнату. В целом, Вега выглядела уже живее, не такой нервной. Разговор ей помог.
– Ну что, Тим. Давай всю ночь у костра рассказывать друг другу самые пикантные истории из жизни? – предложил Барс. Тим пару секунд смотрел на него, потом, не успев ещё толком спуститься, развернулся обратно. – Тим, ну ты чего?! Я ж могила! Я никому не расскажу!
***
На самом деле они могли и не спать, но иногда ночами мир останавливался, а утра скучно было просто сидеть и ждать. Поэтому они и спали. Им никогда ничего не снилось, они просто закрывали глаза, открывали их такими же бодрыми, как и засыпали, и приключения продолжались. Поэтому единственной проблемой Барса было чем развлечь себя до утра, если все заснули. Когда в камине разгорелся огонь, Барс сверился со временем и обнаружил, что затратил на камин минут двадцать, и больше делать ему было совершенно нечего. К тому же везде чудились насекомые, и покрывало с кресла он подержал над огнём, пока оно не начало тлеть.
Странно было изображать идиота только для себя, когда никто не смотрел, Барс никак не мог привыкнуть и начать наслаждаться этим. Подумывал о том, чтобы взять угли, пройтись по спальням и разукрасить лица Тима и Акросса. Придумал, посмеялся, передумал.
Они не любили, когда кто-то один бодрствовал. Не то чтобы ничего не происходило, когда они спали, но игра, как сюжет произведения, не терпела скуки. И неспящий должен был притянуть к себе хотя бы собеседника. Барс надеялся на компанию Веги, всегда приятно пообщаться с девушкой ночью у камина. Но соседнее кресло начало дымиться. И прежде, чем Барс побежал за водой, дым сплёлся в фигуру. Кощей открыл глаза, сам только что заметил сидящего рядом Барса, потом перевёл взгляд на огонь в камине и совсем по-человечески протянул к нему руки. Барс замер, наблюдая за врагом, вспоминая приказ бежать, но тут-то как побежишь – вся команда мирно спит наверху.