Выпускной

Татлер Мирослава

Недоумевая, Лялин поднял руку с оружием, и, осмотрев его, направил на Гошу. Тот рассмеялся, сильнее сжимая шею Самойловой. Девушка заплакала, пытаясь сквозь скотч вымолвить хоть слово.

— Стреляй, — усмехался Гоша, и смех его был фальшивым. Это был не тот Георгий Зимин. Казалось, что это был совершенно другой человек.

— Даня, ты чего? — окликнул друга Кеша, увидев, как Данил направил револьвер в сторону стены.

Лялин обернулся.

— Он ведь ее застрелит!

— Кого? — Кеша не понимал, о чем речь.

Данил в доказательство рассеянно махнул

рукой в сторону стены, около которой сидели Зимин и Самойлова. Теперь их не было. Он опустил револьвер и потряс головой.

— Черт, опять глюки, — выругался он, повернувшись к Кеше. Тот стоял и недоуменно смотрел на Лялина. — Кешан, прикинь! Вот это глюк!.. Сидит Гошан, держит Самойлову за шею, та вся перевязанная умоляет о помощи. Гоша злорадствует... И подставляет к ее голове вот этот револьвер, — он помахал оружием перед лицом Беспалова, — и говорит: "Ну, ребят, сыграем?"

Лялин закончил рассказ. Тогда кто звонил ему с телефона Тихонова? И где сам телефон, ведь совсем недавно он был в руках Кеши?

Беспалов прошелся по чердаку и внимательно осмотрел пол, покрытый кровавыми пятнами. Он долго рассматривал обстановку. Данил тем временем вышел с чердака и стал спускаться по лестнице вниз. Спустившись, он оглянулся и, заметив, что Кеша не спустился следом, крикнул: "Давай реще!" После этих слов он зашел в дом.

Дверь чердака заставила Беспалова вздрогнуть, захлопнувшись за его спиной. Защелка повернулась вправо, как будто кто-то закрыл ее с другой стороны. Кеша немедля подбежал к двери и попытался повернуть защелку. Ничего не выходило. Парень со всей силы стал долбить по деревянной дверце.

В это время маленький чердак резко осветило молнией. Свет заморгал. Защелка не поддавалась. Позади Кеши послышался шепот, в котором невозможно было разобрать слова. Он чувствовал, как сзади что-то приближается к нему, но оборачиваться ему не хватало смелости. Но все же он переборол страх и резко обернулся, ожидая ужаса. Тишина. Иннокентий испугался еще сильнее.

Кеша продолжал долбить по двери. Неужели Данил его не слышит?

Молния снова осветила помещение, и где-то издалека послышался гром. Беспалов судорожно забегал по чердаку в поисках чего-нибудь тяжелого, чем можно было сломать дверь.

Внизу, за дверью чердака послышались шаги.

— Даня! — громко крикнул Кеша и замер.

Шаги затихли.

— Даня! — еще громче крикнул Беспалов и уставился на дверь. Шаги возобновились, и ручка двери задергалась.

— Кешан, ты чего закрылся-то?! — послышался голос Данила. Кеша облегченно вздохнул и подошёл к двери.

— Это не я, может, тут сработало автоматически, когда ты закрыл? Я не могу ее открыть.

— Как так-то? И ничего автоматического тут нет. Может, ты сам закрыл там что-то, руки-то у тебя из какого места растут?

— Даня, потом разберемся откуда растут мои руки, открой мне эту чертову дверь!

— Если ты не можешь ее открыть, то теперь только выламывать, — голос Лялина постепенно утихал, было слышно, что он спускается вниз. — Я за топором.

Кеша отошел от двери и сел в угол.

Он посмотрел на шкаф, стоящий напротив него, и прищурился. Дыхание перехватило.

Темно-красные капли струились по светло-коричневому покрытию и, падая на пол, мгновенно растворялись. Кеша пригнулся и провел пальцем по месту, куда только что упало алое пятнышко. Сухо. Он поднял голову и осмотрел шкаф. Задев одну из струй, он размазал ее по пальцу. Это была чья-то кровь. Кеша медленно приоткрыл дверцу шкафа.

— Кешенька, — донесся оттуда женский голос, и Беспалов рывком раскрыл дверцу.

В шкафу сидела Василиса в пропитанном кровью голубом спортивном костюме. Волосы ее были спутаны, а лица практически не видно, так как они закрывали его наполовину. Девушка убрала волосы и ,слегка ухмыльнувшись, тихо произнесла:

— Кешенька, помоги, мне очень больно...

Кеша молча смотрел на одноклассницу.

Василиса медленно протянула руку к Кеше. Взгляд ее был пустым, безжизненным и страдальческим. Губы расплывались в жестокой ухмылке, словно она хотела за что-то отомстить.

— Кеша, ты же знаешь, как мне больно! — девушка провела пальцами по лбу, а потом по затылку. Откинув голову назад, она оперлась на стенку шкафа. И как только она туда поместилась?

В голове Беспалова пронеслось: "Почему она вся в крови? Она не убежала? И зачем тогда Вася забралась в шкаф на чердаке, пока мы были в беседке с Гошей?"

— Мне так больно, — повторяла девушка, кровавыми руками поглаживая стенки, — спаси меня, Кешенька, спаси меня...

— Васька, хватит причитать, вылезай отсюда, — Кеша прикоснулся к однокласснице и тут же отдернул руку. Тело ее было холодным, а цвет кожи резко сменился с розоватого на мертвенно-бледный.

Василиса посмотрела на Кешу и скривила губы. На лице появилась дикая улыбка.

— Поздно, Кешенька, слишком поздно, — прошептала она и потянула руки к Беспалову, — пойдем со мной, я покажу тебе свою смерть.

Руки Василисы мгновенно покрылись трупными пятнами и зашелушились. Левой рукой она поманила Кешу пальцем и злорадно захохотала. Иннокентий, не раздумывая, резко закрыл дверцу шкафа, да с такой силой, что звук был слышен, кажется, по всему дачному домику.

Он отошел назад, смахивая пот со лба. Сердце его бешено колотилось, и Кеше казалось, что оно сейчас выпрыгнет. По телу пробегал ток. У Беспалова было неприятное ощущение, будто что-то мерзкое сидело внутри его, а теперь вместе с ужасом вылезло наружу. Парень немного отдышался и, помотав головой, похлопал себя по щекам.

— Кешан, отойди от двери, я начинаю бить, — Кеша смутно услышал голос Данила за дверью и вздохнул, испытывая неимоверную силу скорее покинуть чердак.

— Я далеко от нее, бей, — ответил он, продолжая смотреть на шкаф, в котором сидела Василиса.

Скоро Данил сломал дверь на чердак. Кеша обрадовался, что все обошлось, и немедленно рассказал другу о Поляковой.

Лялин спокойно подошел к шкафу, медленно приоткрыв дверцу. Она скрипнула и слетела с петель.

— Ой, — Кеша улыбнулся, — похоже, я ее сломал со страху.