Вынуждающие обстоятельства

Сильварг Александр

Кроме тех, кто желал въехать, из ворот изредка выходили или выезжали одиночные звери и целые караваны. Пульса, недолго думая, обогнал всю эту вереницу по импровизированной «встречке» и повел за собой телегу. Многие из «очереди» поначалу возмущались, но потом, когда видели, что едет патруль, сразу же замолкали.

Нас заметили издалека. К нам навстречу выехала пару конников в латах. Они придирчиво осмотрели телегу и остановились взглядом на мне. Левый конный фурри, пожилой опоссум, грубовато спросил, глядя на меня сверху вниз:

–

А это еще кто?

Пульса замялся:

– Пленный из деревни Ларродаг, лар Масалис.

– Я вижу, что не государь император Паруссии. А какого хрена он не в кандалах, если пленный?

Барсук сжался:

– Кандалы были потеряны в деревне Маррада.

Опоссум побагровел:

– Трое суток гарнизонной тюрьмы, лар Пульса! Сектор Б! Чтобы впредь было неповадно терять казенное имущество и нарушать устав!

Барсук едва не рухнул с коня. Я тихо спросил Рамзи:

– А что такое гарнизонная тюрьма? Да еще и сектор Б?

Хорек со вздохом произнес:

– Тебя запирают на оговоренное количество дней в одиночную камеру без еды и воды.

– А сектор А?

– Обычная тюрьма.

Масалис протянул лапу:

– Ваше оружие и значок руководителя сюда. После сектора Б, если сможете передвигать лапами, вы будете разжалованы в рядовые.

Неожиданно я понял, что буду вынужден рассказать, в чем дело – Пульса не заслуживал наказания, ибо все произошло не по его вине. Вслух я произнес:

– Лар Масалис, подождите!

Барсук перестал снимать свои ножны и посмотрел на меня… с надеждой? Опоссум медленно перевел взгляд на меня:

– Я слушаю.

– Не наказывайте лара Пульсу. Он невиновен в потере кандалов.

Масалис посмотрел на барсука, а потом снова на меня:

– Да ну? Тогда объяснись.

Я вздохнул, готовясь к худшему:

– Я случайно заставил кандалы исчезнуть, пока они были приторочены к поясу лара Пульсы во время завтрака в таверне. Согласно его приказу, я был освобожден от кандалов только в деревне Моррада и должен был надеть их обратно, как только мы выезжали из нее, и не снимать вплоть до столицы. Но из-за того, что я дел их неизвестно куда, приказ не мог быть выполнен, и лар Пульса был вынужден вести меня без них, хотя он сам до сих пор был уверен, что потерял их в таверне.

Масалис посмотрел на барсука:

– Это верно?

Пульса начал говорить увереннее:

– Да, почтенный лар.

Масалис повернулся ко второму коннику, который все еще не произнес ни слова. Похоже, тот был подчиненным опоссума:

– Наказание отменяется. Пленного проводить на допрос к мастеру Гимеону. Вернись в караулку и подготовь сопровождающего.

Конник, молодой ягуар, кивнул и ускакал обратно в город. Опоссум повернулся:

– Намир Пульса, проводите свой отряд в казармы тринадцать. После явитесь ко мне с отчетом по проведению патрулирования. Разговор окончен. Выполнять.

Так я узнал имя барсука. После того, как Масалис

исчез, Пульса посмотрел на меня и протянул лапу так, как вчера со мной пытался поздороваться Рамзи:

– Спасибо, что спас меня от наказания, менестрель.

На этот раз я не стал жать лапу, а просто повторил движение барсука. Тот переплел наши пальцы и опустил ладонь:

– Мне следовало бы догадаться, что я не потерял кандалы, а они просто исчезли. Только вот где они теперь, а?

Я пожал плечами:

– Я до сих пор не знаю, как я заставил их исчезнуть, и еще больше я не представляю, где они сейчас находятся.

Барсук поднял взгляд и нашел им Лассу:

– Ты можешь помочь?

Гиена опустила плечи:

– Я не знаю, лар Пульса. Мне неизвестна природа его магии, поэтому я вряд ли смогу помочь.

Я махнул лапой:

– Да будет вам.

Неожиданно раздался металлический звук, и Тарик жалобно заблеял и запрыгал на одном копытце, держась руками за второе. Перед ним на земле лежали кандалы. Пульса поднял их с земли и внимательно осмотрел:

– Да, это мои кандалы.

Я развел лапы в стороны:

– Вот только не спрашивайте меня, откуда они взялись. Вы сами видели, я только махнул лапой. Теперь вам не грозит наказание за потерю казенного имущества.

Пульса быстро затянул ремни ножен и вскочил на коня, предварительно закрепив кандалы обратно на поясе:

– Тарик, веди телегу в казармы тринадцать. А я на доклад к Масалису. Молчаливый, ты за старшего.

Мне сразу подумалось: а как Молчаливый будет нами управлять, если он почти не говорит?

Как только мы начали въезжать в город, как к нам подошел какой-то воин-куница в легких доспехах:

– Мне велено проводить вас к мастеру Гимеону.

Сразу поднялась Ласса:

– Я иду с ним.

Рамзи осадил ее:

– Есть приказ, что ты идешь в каза…

Гиена убрала лапы хорька с плеча:

– Я сказала, что я иду, значит, я иду. И мне сейчас наплевать на любой приказ! Я вернусь, когда посчитаю это нужным!

Тут уже Рамзи не нашелся, что ответить. Ласса соскочила с едущей телеги. Тарик печально оглянулся, но не стал останавливать обоз. Так я и видел: Рамзи, Молчаливый и Тарик, уезжающие вглубь города на телеге, запряженной парой быков. Я не знал на тот момент, увижу я их снова или нет. Единственной знакомой рядом оставалась только гиена.

Я обернулся. Ласса схватила меня за лапу и повела вслед за куницей. По пути я спросил:

– А кто такой этот мастер Гимеон?

– Это наш главный гарнизонный маг. К нему направляют на допрос всех потенциальных магов, которые были задержаны и доставлены в Ландар в ходе патрулирования окрестностей.

– Мне это грозит чем-то?

Ласса задумалась:

– Пожалуй, что нет. Главное – не ври ему, он это чует только так.

Я грустно повел головой:

– Тогда я уже в одном ему совру однозначно.