Вынуждающие обстоятельства
Шрифт:
Лин смотрела на меня затравленным, обреченным взглядом, не произнося ни слова, и еще иногда слабо подергиваясь, пытаясь вырваться, но скорее уже от безнадежности. Янка произнесла снисходительно:
– Так она доверяла тебе, Мирпуд. Она же Проклятая, у которой в мыслях только разрушить учение светлого Арханиса. И ради этого она готова была проникнуть в сердце Ордена, чтобы выкрасть Монолит. Только теперь уже ничего не поможет. Через две недели ты будешь в Ландаре, и Верховному Иерарху очень захочется расспросить тебя кое о чем.
Я подался назад:
–
Янка посмотрела на плененную волчицу:
– Она нам больше не нужна. Монолит у нас, ты схвачен. Отцу Бойдулу будет не столь важна перебежчица-Проклятая. Поэтому ее участь – смерть.
Джесс одернула охотницу:
– Сестра, ты в своем уме? Отец Бойдул сказал привести обоих!
В красных глазах Янки светилась решимость:
– А магистр не будет знать, что мы ее убили намеренно. Пусть это будет для него попытка к бегству, во время которой Проклятая была случайно убита. Райман, убей ее.
Ирбис прижал лезвие меча к ее горлу и собрался уже провести им, как я в панике буквально закричал:
– Стойте!
Лезвие остановилось. Янка воззрилась на меня:
– Что?
– Не убивайте ее, прошу! Она для меня осталась единственным близким зверем в этом мире. Если я потеряю ее – у меня никого больше не останется!
Кон-Сай вытащила кинжал:
– Я не знаю, что такое чувства. Она должна быть убита.
– Но если вы ее убьете, тогда вам придется порабощать меня, чтобы везти, потому что я впаду в беспамятство. Не думаю, что отец Бойдул захочет общаться с порабощенным зверем. Если вы отпустите ее – я пойду с вами добровольно и не буду оказывать сопротивления. Только прошу – не убивайте ее!
Настала пауза. Я видел, как по мордочке Вейлин катились слезы, капая на металл лезвия меча. Коул выглядел в высшей степени потерянным и переводил в недоумении взгляд на всех пятерых поочередно. Янка смотрела в глаза Джесси, как будто мысленно с ней общаясь о чем-то. Пауза давила на меня всем своим весом. В эту секунду я понял, что только одно движение лезвия меча сведет меня с ума, причем в прямом смысле.
Взгляд Янки остался безжалостным:
– Иерарху будет все равно, в каком виде он будет говорить с тобой. Думаю, он даже больше обрадуется, если ты будешь порабощен. Райман, убей ее.
Лезвие меча прошло справа налево, перерезая горло. Я заверещал:
– ЛИИИИИИИИИН!!!
От моего истошного крика со всех окрестных деревьев слетели птицы. Глаза волчицы потухли, и она рухнула на землю, обагряя кровью траву под собой. Мой мир окончательно разбился вдребезги. Я потерял единственную, кого любил в этой жизни по-настоящему. Мои глаза закрывала пелена слез, за которыми я не видел ничего. Но они быстро высохли. Во мне проснулся Судья.
Четверка отшатнулась назад от меня. Во мне не осталось никаких чувств, кроме всепоглощающей ярости. Мой голос тогда напоминал низкий рык:
– ВЫ, ЖАЛКАЯ ПАДАЛЬ. ВЫ ЛИШИЛИ МЕНЯ ЕДИНСТВЕННОЙ, РАДИ КОГО Я ЖИЛ В ЭТОМ МИРЕ. ТЕПЕРЬ МНЕ НЕ ЖАЛКО УМЕРЕТЬ, МСТЯ ЗА ЕЕ СМЕРТЬ. НО СНАЧАЛА
Шар на посохе засветился невыносимо-ярким сиянием красно-белого цвета. С него сорвалась магия, стремительно полетевшая в сторону молодого тигра. Она бы его и убила на месте, но реакция Раймана была быстрее. Ирбис успел оттолкнуть Цепного и принял удар магии на себя. Удар магии был настолько сильным, что тело уже погибшего ирбиса отшвырнуло в сторону ствола росшего позади него дуба. От удара доспех Раймана раскололся надвое, и раздался противный хруст ломаемых костей.
Янка отшвырнула в сторону напуганного тигра Монолит и вытащила два кинжала:
– Теперь ты мой!
Два лезвия начали рассекать воздух. Мозг Судьи, будучи в ярости, все равно мыслил трезво. И тогда мне было понятно, что магию применять поздно и бесполезно. Я начал поднимать посох, чтобы отбить удар лезвий, но опоздал. Лезвия коснулись моей шерсти на лапах. По кинжалам потекла энергия в сторону точки касания лезвий… и в ту же секунду Янка пронзительно закричала, выронив кинжалы. Казалось, что ее убивают самым жестоким и медленным способом – так она истошно вопила. Глаза Янки закрылись, и она рухнула мешком на землю. Теперь на поляне лежало три трупа.
Я краем глаза заметил, как Коул схватил статуэтку, вскочил с земли, запрыгнул на лошадь и ускакал. Джесс стояла с перекошенной от ярости мордой:
– Ты убил мою сестру, волк. Я не знаю, как ты это сделал, но ты об этом очень сильно пожалеешь!
Она яростно взмахнула кинжалами, пытаясь поработить меня ровно так же, как это пыталась сделать с десяток секунд назад Янка – и тут же застыла, тупо глядя перед собой, стоило только ей пустить магию в кинжалы. Я с силой схватил ее за волосы, и откинул в сторону дерева. Волчица ударилась об ствол головой. Я поднял голову и прорычал в небо слова, как будто придуманные заранее:
– ЗА ЕЕ СМЕРТЬ ЗАПЛАТИТ ВЕСЬ ОРДЕН. Я ОБЪЯВЛЯЮ БЕЗЖАЛОСТНУЮ ВОЙНУ СВЯЩЕННОМУ ОРДЕНУ. КАЖДЫЙ СЛУЖИТЕЛЬ, КОТОРОГО Я ВСТРЕЧУ НА ПУТИ, БУДЕТ БЕЗ СОЖАЛЕНИЙ УБИТ. КАЖДАЯ КОН-САЙ, ЕСЛИ ОНА НЕ ПРИСЯГНЕТ МНЕ НА ВЕРНОСТЬ, БУДЕТ УБИТА. ВСЯКИЙ ЧОЙГ-МА’Л, НЕ ПРИСЯГНУВШИЙ МНЕ НА ВЕРНОСТЬ, БУДЕТ ИСТРЕБЛЕН. НИКАКОЙ ПОЩАДЫ!
Следом я поднял посох вверх, и с небес ударила молния, хотя небо было чистым, и точка ее попадания пришлась как раз на шар-навершие посоха, отчего тот засветился серебряным сиянием и погас.
Ярость во мне резко пропала, и вместе с ней как будто исчезло все. Вернулась память… и осознание того, что Вейлин мертва. Я рухнул перед ее телом на колени, выронив посох и прижав ее к себе, и зарыдал, выплакивая все слезы, что мог выплакать, забыв абсолютно обо всем. Я покрывал ее голову поцелуями и шептал уже бесполезные признания и мольбы не умирать, которые волчица уже не слышала. Все лапы были испачканы в крови Вейлин, при этом ни одна красная капля не задерживалась на черной ткани одеяний Судьи. Отталкиваемые, как будто ткань была непромокаемая, они капали на траву, покрывая ее алым цветом.