Вынуждающие обстоятельства
Шрифт:
– Что же, разумно, пойдем.
Тиссел взяла меня за лапу, и мы ушли с балкона. После меня остались только стружки дерева на полу.
В зале нам практически сразу попался взволнованный ящер:
– Тиссел, дочка, ну где же тебя носит? Я уже обыскался тебя в зале!
Пантера потупила глаза:
– Мы с Мирпудом смотрели на ночной город, простите.
Пибоди усмехнулся:
– Ах, с Мирпудом. Ну что же, тогда ладно. Еще раз большое спасибо, лар Мирпуд, что сегодня пришли на бал и доставили Тиссел столько радости.
И правда, у пантеры глаза так и светились от счастья. Она обняла меня:
– Мы пойдем уже домой. Спасибо за вечер, Мирпуд.
Тиссел посмотрела мимо меня и хитро подмигнула кому-то. После этого она, как ни в чем не бывало, снова улыбнулась мне:
– Мы еще встретимся, Мирпуд.
Пибоди взял ее под лапу, и они ушли из зала вдвоем, а я провожал их взглядом, пока ящер с пантерой не исчезли за поворотом.
Потихоньку с бала начинали уходить звери, и зал постепенно освобождался от зверей. Я сел на стул возле стены, положив посох на колени и рассматривая знаки на нем. После некоторой паузы надо мной раздался голос Вейлин:
– Мирпуд?
Я поднял глаза:
– Да?
Волчица была не похожа на себя утреннюю. Казалось, она была чем-то взволнована:
– Нам надо поговорить, Мирпуд.
Я встал:
– Давай, я тебя доведу до комнаты, а ты мне все расскажешь?
Немного замявшись, магесса кивнула. Я взял ее за лапу и повел на верхний этаж, в гостевые покои, обходя уходящих гостей.
Уже наверху я закрыл дверь и сел на кровать, похлопав ладонью по покрывалу рядом с собой:
– Что ты мне хотела рассказать?
Вейлин присела рядом, избегая смотреть мне в глаза:
– Прости, я была неправа с утра.
Я чуть не подпрыгнул:
– Что?
Волчица подняла глаза и прижала ушки к голове:
– Я была неправа утром, когда сильно тебя обидела. Мне не стоило быть резкой с тобой и делать тебе больно.
Видя, что я молчу, волчица продолжила:
– А что за самочка была с тобой на балу?
– Ее зовут Тиссел. Я ее днем спас от изнасилования, и она тогда сказала мне, что встретится со мной на балу.
Губы Вейлин тронула улыбка:
– Когда ты только успел?
– Ты со мной не говорила со времени коронации Анри, начнем с этого.
Магесса порывисто покачала головой:
– Да, я как-то забыла об этом. Она очень милая, должна сказать, вы хорошо смотрелись вместе.
Я поставил посох у изголовья, начав снимать часть одеяний Судьи:
– Да, она мне тоже очень понравилась.
Стоя спиной к Вейлин и снимая дублет с плащом, я чувствовал, как волчица смотрит мне в спину, однако я решил ничего не говорить, ожидая ее слов. И они скоро последовали:
– Я должна тебе признаться кое в чем, Мирпуд.
Подумав, я остался в одних штанах с «носками», но с голым торсом:
– Я тебя слушаю.
– Я тебе соврала, когда сказала, что
Я снова сел, положив лапы на колени:
– А зачем тогда было говорить это мне?
– Понимаешь, я думала, что это охладит тебя, заставит перестать за мной ухаживать, но я не ожидала, что это так ранит тебя. В общем, я не думала, что ты так отреагируешь.
Я лег на постель и сложил лапы за головой, оставив Вейлин сидеть на краю кровати:
– Что же, я понял. Прощаю тебе эту ложь.
Волчица повернула голову в сторону двери и что-то тихо пробормотала. Что-то напоминающее «признайся же, дура». Я поднял ушки:
– Вейлин?
Магесса сжала кулаки, и часто задышала, как будто сдерживала себя от чего-то. Я тронул ее за плечо и повторил:
– Вейлин?
Волчица произнесла очень глухо:
– Я люблю тебя, Мирпуд.
Меня аж передернуло от таких слов, как будто меня прошил разряд тока. Пульс резко участился, как будто я только что пробежал кросс, а дыхание стало сбивчивым. Я повернул мордочку Вейлин к себе:
– Ты сказала то, что я услышал?
На меня смотрели такие до боли родные голубые глаза волчицы. Вейлин произнесла:
– Да, ты услышал именно то, что я сказала.
Я застыл. Она сказала… что любит меня? Вейлин? Любит меня? Меня? Не дожидаясь моей реакции, волчица буквально бросилась мне на грудь, плача мне в плечо и шепча:
– Прости меня, Мирпуд. Какой я была идиоткой. Всегда любила тебя, но никак не хотела это признавать…
Я, наконец, оттаял и прижался к голове Вейлин, гладя ее по ушкам:
– Я тоже люблю тебя, Вейлин, с самого первого дня, когда увидел тебя на помосте у Тарима Ассо.
Волчица подняла на меня заплаканные, но абсолютно счастливые глаза:
– Ты не представляешь, насколько мне было больно видеть тебя сегодня с Тиссел. Я поняла, что если и дальше буду упрямиться, то потеряю тебя совсем. Хорошо, что я осознала это сейчас, а не потом, когда было бы уже поздно.
В голове у меня пронеслась мысль: «Тиссел, какая хитрая! Так вот кому ты подмигивала за моей спиной! Неужели ты решила мне так помочь завоевать Вейлин? Если так, тогда я у тебя в неоплатном долгу». Впрочем, в этот момент, мне было уже не до Тиссел. Одно имя занимало голову: Вейлин.
Мы шептали друг другу все то, что обычно шепчут влюбленные, которые только-только узнали, что их чувства взаимны. Я лег на кровать, так и оставшись в штанах, а Вейлин легла мне головой на грудь, не снимая своего бархатного платья. Так мы и заснули. И впервые за долгое время я был абсолютно счастлив.
====== Невосполнимая потеря ======
Я проснулся утром от того, что мне было холодно, и затекло все тело. Голова Вейлин все так же, как и перед сном, лежала у меня на груди. Из-за этого ночью у меня не было возможности повернуться.