Вынуждающие обстоятельства
Шрифт:
– Лар В’арф, я позабочусь о вашем коне.
Я вытащил посох из крепления на луке седла и пошел внутрь замка по уже знакомой дороге в главный зал.
Гости уже начали собираться. Я видел самых разных зверей: волков, тигров, медведей, пантер, ящериц, нескольких драконов, лисиц – кого там только не было. Казалось, во дворце решили собраться звери всех видов, какие только возможны в Мире Спокойной Воды.
Одежда на зверях тоже самой различной. Глаз цеплял шелковые, хлопковые, шерстяные одеяния, среди которых попадались и сделанные из неизвестных мне материалов.
В одеяниях Судьи я выглядел очень даже неплохо, в сравнении с другими. Самочки провожали меня заинтересованными взглядами, видя, что я иду без пары, самцы осматривали меня с тревогой. И в очередной раз я задавался вопросом: насколько же посторонние знают, что я Судья, видя только мой посох и черно-серебряные одежды?..
Во время самой коронации был приглашен оркестр. Меня очень удивили инструменты их мира. С одной стороны были там и знакомые мне виолончель, нечто напоминающее саксофон, и даже фортепиано, но они как будто были немного другими, причем я так и не мог понять, что меня смущало в их внешнем виде. Были и совершенно другие инструменты, которые я раньше не видел никогда.
Мое внимание привлек инструмент, напоминающий длинную трубу, только играло на нем аж три зверя. На глаза попалась гитара, скрещённая со скрипкой. Даже смычок у этого гибрида был странным: он мало того, что был страшно изогнут, так и раздвоен. Мне было интересно только одно – удобно ли им было играть?
Я искал глазами кого-нибудь из знакомых зверей, но ни Вейлин, ни Анри, ни Лассы, ни кого бы то ни было еще я не видел. Оставив посох за одной из портьер, прикрывающей нишу в стене, я наложил на него простое заклятие, которое не позволяло никому, кроме меня, брать посох в лапы.
Раздался окрик камердинера:
– Его Величество Анри Третий с королевой Лассой!
Все как по команде начали собираться в полукруг, центром которого оказалось пустое пространство вокруг того места, где во время коронации стоял трон.
Из боковой двери вышел Анри, одетый в военный мундир с бракосочетания, и Ласса в темно-золотистом платье с ассиметричным кроем верха. Хорек поклонился присутствующим, немного наклонив голову, а Ласса сделала торопливый книксен. Поклоны же со стороны гостей были намного более учтивыми и уважительными.
По традиции королевства, бал всегда открывали король и королева, вне зависимости от того, по какому поводу он давался.
Заиграла музыка, похожая на какой-то из типов вальса, и Анри с Лассой закружились по залу в танце. Шорох платья огневицы смешался с музыкой и тихим звуком пошаркивания подушечек лап по начищенному паркету. Я закрыл глаза и наслаждался музыкой, которая была очень похожа на классику моего мира…
Когда же танец закончился, Анри отошел в сторону того места, где днем стоял трон:
– Вынужден вас покинуть вместе с Лассой, почтенные
Я заметил, что, несмотря на улыбку, морда Анри была слишком суровой. Мне показалось это подозрительным, и я подбежал к хорьку с гиеной, когда те уже почти исчезли в дверях:
– Что случилось?
Пройдя немного вперед и убедившись, что зал остался позади, король тихо произнес:
– Стражники поймали того урода, который разбрасывал колючки акира-госсы по городу. Застали с поличным. К счастью, от тех колючек, что он раскидал сегодня, не пострадал никто, и их уже убрали. Он уже признался во всем. Мне неприятно это говорить, но его ждет смертная казнь, скорее всего, потому что от его лап погибло с десяток зверей за несколько месяцев.
Я поднял бровь:
– Смертная казнь? Но это же слишком публично. Как-то нехорошо начинать правление с казни.
Голос подала Ласса, молчавшая до того момента:
– Казнь будет тайной, чтобы не омрачать умы жителей города. Чем меньше мы будем привлекать внимание к этому, тем лучше.
Я потер гриву:
– Анри, я тут хотел у тебя спросить один момент. Сегодня в городе я спас от изнасилования одну самочку. Ее хотели обесчестить трое зверей в латах стражи. У меня смутное подозрение, что они не принадлежат городской страже, а просто украли латы и творят беспредел. Можно как-то их вычислить?
Гиена посмотрела на мужа:
– Дорогой, помнишь, начальник городской стражи говорил, что у них пропало три комплекта лат? Может, воры и есть эти «стражники»?
Анри крякнул:
– Да Проклятый его знает, они это или не они. Если их всего трое, то их не вычислишь в таком городе. Как они выглядели хотя бы? И где все произошло?
– Я помню внешность только одного. Рослый барсук, размерами лишь немного меньше меня. Правда, там могли остаться пятна крови этого барсука. Я успел его ранить перед тем, как он убежал. А произошло все в одном из переулков, отходящих от улицы Когера Пятого.
Морда хорька просветлела:
– Кровь? Отлично, тогда его не составит труда найти. Сейчас пошлю туда мага-ренамона, чтобы он все разузнал.
Ласса объяснила:
– Маги-ренамоны работают с кровью и даже по капле могут определить, где находится ее владелец.
Я кивнул:
– Тогда поторопитесь, пока она там не засохла.
Хорек улыбнулся:
– Не беспокойся, ренамон может работать и с засохшей кровью. Возвращайся в зал и не беспокойся, все будет под контролем.
Я остановил его:
– Подожди, последнее. Можно продать твою лошадь и лошадь Лассы?
Хорек удивленно прищурился:
– А зачем?
– Понимаешь, владелец таверны не может обеспечить им постоянный уход, и кони страдают от этого. Своего я забрал, и, возможно, уговорю Вейлин забрать свою кобылу. А с вашими что делать?
Хорек махнул лапой:
– А пусть продают, Проклятый с ним. Они нам уже ни к чему.
Анри посмотрел с нежной улыбкой на жену, и они ушли в сторону казарм городской стражи. Пожав плечами, я вернулся в зал.