Выход воспрещен
Шрифт:
Тихо читать и учиться? Этим она теперь занимается, когда я сплю.
— Кто такая Па… полотенце, а, Изотов? — ледяной знакомый голос выморозил каждый волосок на моей заднице, когда я, увлеченный разговором, влекся уже мимо проходной на свежий воздух.
Правда, раздражения скопилось уже достаточно, а раз Вадим испуганной стокилограммовой мышью проворно ушуршал вперед…
— Ваша ненаглядная доченька, товарищ майор, — заворчал я, разворачивая к стоящей около слегка напряженной бабы Цао Окалины старшей, — Вы к ней? Родительский визит? Отлично. Уговорите
— И что ты ей сделаешь? — с откровенным ехидством спросила меня валькирия, даже теряя часть гранитномордости своего совершенного лица в ожидании ответа.
— Паспорт обоссу! — спокойно и вдумчиво выдал я давно заготовленный ультиматум, а затем, насладившись в секунду выражением лица непосредственного начальника (а мы не на службе!), гордо вышел победителем из здания.
Передо мной лежал целый Стакомск, а впереди была еще почти целая суббота, которую я мог провести так, как душе угодно. Хотя нет, кто меня с Коморской выпустит вне режима? Ладно, хоть по парку прогуляюсь.
Этим планам не суждено было сбыться. Внизу, прямо у ступенек основного здания общаги, неприкаянно мучилась удивительно одетая Цао Янлинь. На смуглом коричневом теле девушки болтался легкий белый сарафан до колен (у меня нервно дёрнулся измученный обилием белого глаз), а на недовольном челе прекрасной китаянки шёл какой-то не особо приятный ей мыслительный процесс. Увидев меня, Янлинь неожиданно широко раскрыла глаза и замерла, правда, быстро оттаяв и начав делать руками подзывающие жесты. Причем даже улыбнулась, чего я от нее никогда еще не видел. Приятная улыбка, правда кривенькая такая. Сразу видно, не привыкла она к такому мимическому упражнению. Тоже этим похвастаться не могу.
Как говорится: если знакомая женщина тебе улыбается, то ей от тебя что-то нужно.
— Идём со мной! — тут же потребовали от меня, вцепившись в локоть, — Мне нужен проводник! И носить!
«А мне нужно знать, что за компьютеры стоят у тебя в боковых комнатах и чему ты можешь меня научить», — цинично подумал я, отвечая девушке согласием. Почему бы не помочь? Планов-то никаких, я просто хочу вырваться из круга вечного стресса, в котором меня бьют током, засасывают в вытяжку, заставляют зубрить как проклятого, а еще и просыпаться от кошмаров. Причем, разных! В ранних версиях меня просто сдувает ветром, в поздних — расстреливают за то, что перепугал насмерть детский сад, куда случайно занесло. Ветром.
Кроме того, если мои подозрения верны и Янлинь шарит в компьютерах, то она становится бесценной знакомой. Я, в отличие от обычных наивных студентов, хорошо поживший циник, понимающий, что программа ВУЗ-а дает крайне мало знаний по определенным актуальным специальностям. То есть, те языки программирования, что мы начнем изучать на следующем курсе, уже считаются отсталыми в широких масштабах прогрессивного чебуречества. Знакомство с практикующим топтателем кнопок, который сможет мне популярно объяснить, как эффективно использовать мой домашний компьютер, какие языки и среды сейчас актуальны — очень важно. А как с Цао-младшей поговорить, когда мы только трахаемся наедине? И, самое главное, что ей предложить? Как заинтересовать? Сексом, что ли? Не смешите мою прическу, она сегодня и так топорщится на удивление разнообразно.
То-то и оно.
Девушка мухой заскочила назад в общагу, вылетев из нее буквально через минуту под скрипучий
Так и оказалось. С территории улицы нас выпустили, кстати, вообще без проблем, но это лишь благодаря китаянке, становящейся чем дальше, тем загадочнее.
В битком набитом автобусе было тесно, как черт его знает где. Зажав Янлинь в козырном заднем углу, который для прекрасной девушки освободил какой-то простофиля, позволив ей вцепиться в меня и затащить туда же (загородившись таким образом от всего мира и простофили в частности). Жарко было адски, трястись нужно было долго, но я этого почти не ощущал, испытывая натуральный приступ счастья.
Видите ли, дорогая моя несуществующая публика, я из тех людей, которые и в прошлой жизни скучали по всему советскому. Может быть это из-за того, что в Союзе тогда прошли мои детские года, когда трава была особенно зелена и душиста, а может, и из-за того, что старые больные мозги, изнасилованные многими годами рекламы, тоннами фильмов и бездарных книг, мультиками, играми и прочим аниме, просто слишком сильно уставали от перенасыщенной информацией жизни, скучая по тому времени, когда ты шёл в магазин и покупал там хлеб, не задумываясь о том, какого качества будет этот несчастный батон просто потому, что он практически не имел шансов быть плохим. Когда покупал сигареты из табака, а не из сушеной травы, пропитанной какой-то дрянью, когда дома не были обезображены рекламными щитами, а дворы домов не были засраны сотнями частных автомобилей.
Ирония судьбы в том, что моя мечта сбылась. Я переродился в параллельной или хрен там знает какой реальности, получил новую жизнь, новый шанс! И что? Мне идёт 19-ый год и я впервые еду с девушкой в общественном транспорте. Понимаете? Нифига вы не понимаете. Не можете понять, каково это — быть тем, от кого люди всю жизнь шарахались. Даже если ты упоротый интроверт, всё равно какое-то общение должно быть, иначе ты просто свихнешься, варясь в собственном соку. Потеряешь социальную ориентацию, утратишь чувство нормы. Даже если твоему сознанию уже больше 40 лет.
Поэтому и помогал я дуре-Иришке по всему сиротскому дому. Даже радовался, что её жажда халявы больше, чем стервозный характер и естественное отторжение от моей внешности. Да и что скрывать, думал, что так всю жизнь проживу.
А теперь? Еду как белый человек! Люди, конечно, пялятся на прическу, похожую на взбесившегося ежа, рассматривают тени вокруг глаз, но уже без той подспудной враждебности, с которой на меня смотрели раньше. Нет настороженности, нет готовности к конфликту, нет нетерпеливого желания поскорее от меня избавиться. Хорошо же. Правда, есть шанс, что КАПНИМ на мне внезапно сдохнет, я от неожиданности превращусь в туман и, перед тем как вынестись в настежь открытые люки этого душного гроба и раствориться навеки в атмосфере, запугаю до обосрамсов все автобусное население.