Выдумщики

Ми Марика

Ада сдвинула брови и решительно подошла к брату, обвила его шею руками и шепнула на ухо:

– А ты принес мне то, что обещал?

Перед тем как уйти, брат сказал: когда вернется, принесет ей подарок – талисман, исполняющий все желания. Конечно, Ада уже была не маленькая и понимала, что в Городе таких не бывает, но брат уходил не куда-нибудь, а в Волшебную Страну. А уж там они точно остались.

Марк наморщил лоб, удивленно посмотрел на нее. Неужели не принес? Ада надула щеки.

– Как ты мог, ты

же обещал!

– Ах, ты об этом. – Брат стукнул себя по лбу. – Конечно, принцесса. Все как вы и просили. – Он разжал кулак и протянул Адели цветную фенечку.

– И все?

– А ты думала? Лампы Аладдина закончились еще в прошлом столетии, остались только такие талисманы. Но если ты не хочешь…

Марк демонстративно медленно начал убирать фенечку в карман.

– Хочу-хочу! – заверещала Адель, хватая брата за руку. – Мое, отдай!

Она вырвала у него талисман и попыталась завязать его на запястье. Одной рукой проделывать это было сложновато, но она высунула кончик языка от усердия и все-таки справилась.

– Теперь исполнятся все-все мои желания?

– Конечно, – рассмеялся Марк и обнял Адель. Сильно, так, что ребра хрустнули.

– Ты меня задушишь, – сдавленно сказала Ада.

– Прости. Прости.

А потом она услышала их. Все это время Адель надеялась, что ничего не случилось, мать просто позвонила бабушке, и та примчалась через весь город. Каждый раз, когда с Марком случались «странности», мать кричала и плакала, грозилась положить его в больницу, если он не прекратит свои фокусы. Но ведь родители всегда говорят страшные вещи, а потом все в порядке.

За стеной раздался глухой, чужой голос матери:

– Дайте детям попрощаться.

И тогда все оборвалось. Адель резко повернулась к Марку, всматриваясь в его глаза, надеясь, что он ничего не слышал. Она просто загадает желание, талисман его выполнит, и окажется, что ничего и не было. Придет бабушка, они будут пить чай с пирогом в честь возвращения Марка. Его, конечно, поругают немного, но просто потому, что так надо. А потом они пойдут в парк и будут смотреть, как падают комья снега, считая, кто увидит больше.

Но он слышал. Встал, обхватив себя руками. Затравленно посмотрел на дверь. Ада слышала шаги, не мамы, чужие.

– Все будет хорошо, Аделька. – Он потрепал ее по голове. Совсем как папа. Перед тем как исчезнуть.

Ада посмотрела на сцепленные руки. Среди многочисленных фенечек, оплетающих запястья, пряталась одна, та самая. Кажется, чтобы желание сбылось, ее нужно было разорвать, но Адель не решалась: не слишком-то она теперь верила в силу Волшебной Страны.

Дверь со скрипом открылась, и вошел Марк.

Ада вскинула голову, всматриваясь в его лицо, отмечая перемены. Похудел, синяки под глазами, будто не спал несколько ночей, движения дерганые,

как у матери. Черт. Ада сжала кулаки. В прошлый раз было гораздо лучше. Но ведь синяки под глазами – это не страшно? Врач говорил: заметен прогресс и если тенденция сохранится… А она сохранилась?

Мать встала и клюнула Марка в щеку. Он улыбнулся краешками губ. Сел напротив, не обращая внимания на Аду, в упор посмотрел на мать. Она тут же заерзала на стуле, давно уже не зная, о чем говорить с Марком.

– Я пойду пообщаюсь с врачом, – сказала она и вскочила, почти убегая. Постучала в дверь и вылетела из комнаты.

– Отлично, – весело сказал Марк, откидываясь на спинку, подмигнул Адели. Та чуть не задохнулась от возмущения.

– Ты что, притворялся?

Марк сморщил нос и кивнул.

– Вот такой я гад.

Ада ткнула его под ребра.

– Я же испугалась. Решила, что тебе стало хуже.

Марк пожал плечами.

– Мать тоже.

– Вот ты злобный. – Ада пыталась рассердиться, но у нее никак не выходило. Все хорошо, Марк просто придуривался, как обычно.

– Как у тебя дела, Аделька?

– Как дела… Учусь, готовлюсь к поступлению. – Она откинулась назад. – Буду как ты, великим программистом.

– Тоже мне радость. Кстати, о радости, я тут тебе нарисовал. – Марк закинул руку за голову, словно размышляя, стоит ли показывать. – Ладно, не медсестре же отдавать, – хмыкнул он и вынул из-под футболки сложенный листок. Прошептал: – Только бери быстро и осторожно, все-таки контрабанда.

Ада хихикнула, но быстро спрятала бумажку. По правилам им действительно запрещалось что-либо передавать.

Она встала и села на подоконник, глянула в окно. Прямо на нее снизу смотрел какой-то всклокоченный старик. Неужели таких выпускают одних, без присмотра? Он нервно подрагивал, будто от холода, не сводил взгляда с окна и вдруг оскалился. Ада вздрогнула и отвернулась.

– А… Как ты тут? – быстро спросила она, чтобы брат не заметил. Он не любил, когда говорили о странных людях. Марк повел плечами и устало улыбнулся.

– По-прежнему. Сплю постоянно, потихоньку от врачей выплевываю таблетки. Если пью – вообще целыми днями дрыхну. Все жду, когда совсем овощем стану. Я стараюсь их прятать под язык, но иногда не получается.

– Ты лучше пей. Тогда поправишься, и тебя выпишут!

Ада осеклась, виновато посмотрела на Марка.

– Ты тоже думаешь, что я болен, да, Адель? – глухо спросил он.

Зашла мать, перевела взгляд с Адели на устало развалившегося в кресле Марка.

– Даша, опять брата достаешь?

– Все хорошо, мам. Никто никого не достает. – Марк поднялся. – Это все таблетки. Вы уже идете?

– Да, не будем тебе докучать, – кивнула мать. – Пошли, Дарья.

– Докучать, – передразнила ее Ада.