Выбор

Хайд Адель

Ирэн рассмеялась:

— Очень верное слово, Софья, именно уволокли. Я даже сознание потеряла, потому что меня перекидывали через горы словно мешок с мукой.

— Ой, а знаете, я же без вас ездила на места бурения и там такое, — Софья широко-широко распахнула глаза, — вам обязательно понравится.

Ирэн решила, что ещё завтра побудет в долине, посмотрит, как дети устроились, а через день поедет в сторону княжеского замка, а оттуда на буровые.

В долину они вернулись, когда начало темнеть, но все ждали Ирэн и барона. Софья вместе с братом тоже

решили остаться переночевать, благо место для Софьи было в домике, где разместилась Ирэн вместе с Равшаной, а где ночевали мужчины, это Ирэн было неизвестно.

После ужина дети повели Ирэн в свои домики.

В домиках пахло деревом и какой-то луговой травой.

Оказалось, что кроватки не только установили, накрыли матрасами, но ещё и успели пошить бельё и подушки.

— Когда? — удивилась Ирэн

Виленский только загадочно улыбался, а капитан гвардейцев устало утирал лоб.

Когда выходили от мальчишек, Ирэн улыбалась, вспоминая, как они словно маленькие обезьянки с огромным удовольствие залезали на вторые этажи и высовывали оттуда улыбающиеся рожицы.

У девочек в комнате стояло семь кроватей и несколько тумб. Туалетный столик тоже был, правда без зеркала.

Виленский почему-то строго взглянул на одного из гвардейцев, тот опустил голову и проговорил:

— Завтра обещали доставить, здесь в округе нигде нет, это же вам не столица, господин барон.

А утром приехал курьер, но привез он не зеркало, а новости, которые полностью поменяли все планы.

Глава 45

Новости были в виде кувшина и когда его раскрыли, то многие сморщили носы, но для Ирэн это был аромат победы.

— Это и есть «чёрная кровь»? — спросил подошедший князь Обухов

— Нет, — отрицательно замотала головой Ирэн, — это нефтер, так мы решили назвать «чёрную кровь», добытую в Стоглавой империи.

— А почему она так дурно пахнет? — спросила Софья, смешно наморщив нос

Ирэн очень хотелось ответить, что это и есть запах денег, как говорили в её мире, но опередил её Виленский:

— Зря вы Софья Павловна носик морщите, нефтер на ваших будущих землях добывать будут, и это запах независимости, безопасности и богатства нашей империи.

Ирэн подумала, что лучше и не скажешь. И вправду запах независимости и безопасности. Самое главное, чтобы не отдавали ни за что, как в её прошлом мире, меняя нефть на «бананы». Вон как Ханидан, у которого нефть просто из земли вытекает, никому вообще не поставляет, установил монополию и «цедит по капле».

Ирэн посмотрела на Виленского и решила, что надо обязательно ему рассказать, про роль углеводородов, когда начнут активно развиваться технологии. Возможно, именно от Виленского и его друга императора будет зависеть станет ли Стоглавая просто сырьевой базой или одной из сильнейших держав.

К кувшину с нефтером прилагалась записка, в которой Гукасов расписывал дальнейшие шаги, и молитвенно просил Ирэн привезти кого-либо, кто мог решить с транспортировкой и очисткой.

Ирэн, прочитав записку,

беспомощно посмотрела на Виленского. Она не заглядывала так далеко. Свою задачу Ирэн определяла как поиск нефти, а всё остальное должен был решать человек императора.

У Гукасова был перегонный аппарат, на основе которого они собирались выстроить большое производство керосина. И надо было решать и считать, где его строить. В диких землях Горного княжества или поближе к столице. Если к столице, тогда надо подумать о том, как транспортировать сырой нефтер.

Конечно, сейчас, если ширванское ханство войдёт в состав империи, то транспортировка по железной дороге становится оптимальным способом. Не везти же нефтер через перевалы?

Всё это Ирэн и высказала Виленскому. И вскоре была приятно поражена, понимая, что вот государственный деятель в девятнадцатом веке, это вам не то, что в двадцать первом.

Во-первых, барона нисколько не испугал масштаб задач, во-вторых, Виленский, видимо лучше знал, где находятся нужные «рычаги»

Ирэн было предложено собираться, Виленскому надо было встретиться с профессорами до того, как императорские курьеры повезут письма нужным людям, а оставлять её одну он не хотел.

Конечно, Ирэн хотелось ещё немного побыть с детьми и Равшаной. Она думала, что ещё будет время «разбить лёд» между ней и Мещерской, которая всё чаще выходила и возилась с детишками. Равшана подарила Мещерской никаб, и теперь ей стало значительно комфортнее, чем в платке.

Равшана рассказала Ирэн, что настоятельница делает Мещерской компрессы с какой-то местной травой, и рубцы на лице женщины постепенно рассасываются, хотя ресницы, брови и волосы пока не отросли

Но к своим детям хотелось больше, а то, что профессоры добрались до нефти, приближало возможность возвращения домой. Теперь только надо было дождаться дня свадьбы Софьи и Давида, и можно было ехать.

Новостей пока из Баку не было, но, как улыбаясь сказал барон, «это тоже хорошая новость».

Собрались быстро, дольше заняли прощания с детьми и Равшаной. Равшана ни в какую не захотела ехать во дворец князя Дадиани. Ей нравилось в долине, она, как показалось Ирэн, взяла шефство над настоятельницей, её подопечной и детьми. Вся хозяйственная часть была на ней.

Дети расстроились, что Ирэн так быстро уезжает, и Ирэн пообещала перед самым отъездом вернуться в долину.

— Проверю как вы здесь устроились, — стараясь говорить весело, хотя комок в горле стоял, сказала Ирэн

— Не волнуйся Ирэн, — говорила Равшана, скоро поспеет инжир, и мы начнём его собирать, приедешь как раз на сбор. Знаешь как это вкусно?

— А ещё липко, — вставил свои «грошики» Михаил, которого оставили главным помощником Равшаны.

Виленский пообещал прислать учителей, и присвоить приюту статус, либо княжеского, либо императорского.

Ирэн сначала не поняла, почему сразу нельзя было назначить императорский статус приюту, но как оказалось, была разница между уездами и княжествами. Такие вопросы без князя не решались.