Выбор
Шрифт:
пусть боятся мои враги.
Л четвертая в небе живет.
А четвертая схожа с зарей.
Это — радуга, что плывет
над моею бедной землей.
Вместо пятой струны — лоза.
Поскорее друзей зови!
Начинать без вина нельзя
ни мелодии, ни любви.
77
А была и еще одна
очень трепетная струна.
Но ее — такие дела —
злая пуля
оборвала.
К О Ч Е В Н И К И
'/. Чимиду
У
Стоит кумыс на низеньком столе...
Я знал давно, я чувствовал,
что корни
мои —
вот в этой
пепельной земле!..
Вскипает чай задумчиво и к р у т о , —
клубящегося пара торжество.
И медленно
плывет кумыс по кругу.
И люди величаво пьют его...
А что ИМ стоит на ноги подняться,
к высокому порогу подойти.
«Айда!»
И все.
М и н у т через пятнадцать
они у ж е не здесь.
Они — в пути...
К с к ж а л о к и неточен был учебник!
К а к он пугал меня!
К а к голосил:
«Кочевники!!»
Да я и сам кочевник!
Я сын дороги.
Самый верный сын...
Все в лес смотрю.
И как меня ни кормят,
и как я над собою ни острю,—
из очень теплых и удобных комнат
я
в лес смотрю.
78
Вес время
в лес смотрю!
То — север,
то — большое солнце ю г а !
То — ивняки,
то — колкое жнивье...
И снова я раскладываю юрту,
чтобы потом опять
собрать ее!..
Приходит ночь.
И вновь рассветы брезжат,
протяжными росинками звеня...
И подо мной, к а к колесо тележье,
поскрипывает
добрая
земля.
Р Е Ч К А П Н Я
Над ущельями.
над сутолокой к р у ч ,
над дорогой,
убегающей вниз,
уцепившийся за солнечный л у ч ,
жаворонок легкий повис.
Я его не слышу.
Д л я меня
жаворонок этот — не в счет.
Я пришел туда, где течет
маленькая речка И н я .
Что, казалось бы, такого
в пей?
Ручеек течет меж камней.
Переплюнуть м о ж н о ,
вброд перейти,
перепрыгнуть без усилий почти.
Речка, речка! Понимаешь ли ты,
почему
по перекрученной тропе
я пришел твоей напиться воды,
я пришел за песней к тебе?
...В белой пене,
В тучах брызг
сгоряча
79
вниз, в долину,
ты летишь с вышины,
вдохновенно и сердито урча
И локтями раздвигая валуны.
Холод тонких мартовских льдин
ты
У меня приятель есть один,—
он скривился б,
па тебя посмотрев.
Он сказал бы, брови выгнув в дугу,
оглядев твои бешеный бег:
— Этих глупых
маленьких рек
я никак понять не могу.
Д л я чего они? Кому нужны?
И вообще зачем в них вода?
Если в речке нет глубины,
разве ж это речка тогда?
Разве ж она сможет, звеня,
славу о себе пронести?..
Ты прости его,
речушка И н я !
Несмышленый он еще.
Ты прости.
О Т Е Ц И С Ы Н
М. Магомасву
Бывает, песни не поются
ни наяву и ни во сне.
Отец хотел с войны вернуться,
да задержался
на войне.
Прошло и двадцать лет, и больше...
Устав над памятью грустить,
однажды сын приехал в Польшу —
отца родного навестить.
Он отыскал его.
А дальше —
склонил он голову свою.
У ж е он был
чуть-чуть постарше
80
отца,
убитого в бою...
А на могиле, на могиле
лежали белые цветы.
Они сейчас п о х о ж и были
на госпитальные бинты.
И тяжело плескались флаги.
Был дождь крутым и навесным.
И к сыну подошли поляки.
И помолчали вместе с ним.
Потом один сказал:
«Простите...
Солдата
помнит шар земной.
Но вы, должно быть, захотите,
чтоб он лежал
в земле родной?..»
Ш у р ш а л листвою мокрый ветер.
Д р о ж а л и капли на стекле...
И сын вполголоса ответил:
«Отец и т а к в родной земле...»
* * *
Мы судьбою не заласканы.
Но когда придет гроза,
мы возьмем судьбу за лацканы
и посмотрим ей в глаза.
С к а ж е м :
«Загремели выстрелы.
В дом родной
вошла беда...
Надо драться?
Надо выстоять?»
И судьба ответит:
« Д а » .
С к а ж е м :
«Что ж.
Идти готовы мы...
Но с к а ж и ты нам тогда:
наши жены станут вдовами?!»
81
И судьба ответит:
« Д а » .
Спросим:
«Будет знамя красное
над землей
алеть всегда?
Паши дети будут счастливы?»
И судьба ответит:
« Д а » .
И мы пойдем!
С Т И Х И О М О Е М И М Е Н И
Ояру Вациетису