Выбор
Шрифт:
— Стешенька, за лето ты стала еще красивее. Оглянуться не успеем, и замуж скоро пойдешь. Жених-то есть? — лукаво улыбается и спрашивает он.
И этот туда же! Я закатываю глаза и фыркаю. Одновременно с этим папа с Артемом хором говорят:
— Не пойдет!
Папа-то понятно, почему так отреагировал, а Артем-то чего возникает? Я непонимающе уставилась на него, впрочем не я одна, папа и Андрей тоже смотрят на него точно так же, как я. Только мама и т. Света стоят и улыбаются непонятно чему.
Артем быстро разворачивается и уходит. Т.Света подходит ко мне
— Не обращай внимания. Артем в последнее время сам не свой.
— Это точно, — говорю я.
Мы садимся за стол. Артем сел напротив меня, но при этом ни разу не посмотрел. Ну и не надо. Мне же легче! За столом завязывается разговор. Т. Света пытается положить мне в тарелку все, что только можно, а я не возражаю, если ей так хочется, то пусть кладет все. Я не смогу съесть и половины из того, что она мне положила. Т. Света и мама лучшие подруги по университету. Они смогли сохранить дружбу даже тогда, когда обе вышли замуж, и т. Света с семьей некоторое время жили в другом городе. Несмотря на то, что они лучшие подруги, а папы лучшие друзья, они никогда не занимались сводничеством нас с Артемом. Родители знали, что у нас сложные отношения, но никогда не вмешивались.
Я, как обычно, задумалась и пропустила вопрос д. Сережи.
— Простите, задумалась. О чем вы спрашивали?
— Дима сказал, что ты скоро переезжаешь жить отдельно?
— Да, это так, — киваю головой я.
— Куда и с кем ты перезжаешь, интересно? — ехидно спрашивает Артем.
— Это, конечно, не твое дело, но на край света, подальше от тебя, с любимым и прекрасным человеком, — не могу не съязвить ему в ответ.
— Стеша! — шикает на меня мама. А что, я же не соврала. Любимый человек — это про Сашу, а прекрасный человек — это про Аню, хотя, конечно, люблю я их одинаково.
— Это кто же у тебя любимый и прекрасный человек? — зло спрашивает он. Похоже, я опять его взбесила. Кулаки сжаты, желавки так и ходят по лицу, взгляд прищурен. Зверюга злой!
— А вот это тебя уже не касается! — отвечаю ему и складываю руки на груди.
Артем сразу же отпускает туда взгляд и тяжело сглатывает. А потом резко встает со стула, извиняется и выходит на веранду.
На наши стычки с Артемом никогда особо не обращали внимания, вот и сейчас за столом все заняты разговором, поэтому на нас никто не смотрел, кроме Андрея, который наблюдает за нами и смеется. Вот же послал бог брата! Нет, чтобы за сестру заступится, он ржет сидит.
— Ой, сестренка, ты когда-нибудь допрыгаешься! — говорит он мне.
— За собой следи! Аня вынашивает план мести, а я ей с удовольствием помогу в этом, — ехидно говорю я.
— Вот же послал бог сестру! — прямо с языка снял у меня фразу. — И угомони свою стервозную подругу, иначе в следующий раз одним душем она не отделается, — говорит он и выходит изо стала, чтобы присоединиться к Артему. Они о чем-то разговаривают и курят.
Я же спокойно выдыхаю и принимаюсь за еду. Ем свой любимый салат с рукколой и печеным лососем, попиваю вино и стараюсь не смотреть в сторону веранды.
Тем временем папы встают, чтобы разжечь
— Мы же не тираны, — говорит обиженно мама.
— Конечно! — говорит т. Света. — Я просто не ожидала, что вы отпустите Стешу жить отдельно.
— Не вижу причин, чтобы ей в этом отказывать.
— Тогда давайте выпьем за твой скорый переезд, родная! — говорит т. Света
Мы стукаемся бокалами и выходим на улицу, садимся на качели, подышать свежим воздухом. На улице разносится запах шашлыков, у меня аж слюнки потекли. Мужчины жарят мясо, недалеко от нас. Так что я сразу же чувствую на себе прожигающий взгляд Артема. Вечером становится прохладно, и я спрашиваю Т. Свету о том, где можно плед найти.
— Зайди в гостевую комнату наверху, там постель как раз застелена небольшим пледом. Тебе должно хватить, чтобы укрыться.
— Да-да. Небольшого пледа будет достаточно, — говорю я и встаю, чтобы уйти.
Поднимаюсь наверх и уже собираюсь открыть дверь, как чьи-то наглые руки хватают меня за талию и несут дальше по коридору.
— Артем, отпусти! Куда ты меня тащишь? — кричу и извиваюсь я.
— Куда надо! — рыкает он и заносит к себе в спальню. Только после этого его руки отпускают меня. Я отбегаю от него как можно дальше и зло шиплю:
— Ты совсем из ума выжил?
Артем начинает надвигаться на меня, я отхожу все дальше, пока не утыкаюсь в стену. Долбаное дежавю! Артем тем временем хватает меня за талию, поднимает и прижимает к себе, мне ничего не остается, как только обвить его ногами и уцепиться за его шею, чтобы не упасть.
— Я тебе говорил, что врать не хорошо, и я тебя за это накажу! — говорит он, а его руки тем временем стискивают мои ягодицы.
Я аж воздухом поперхнулась. Да как он смеет лапать меня! Я пытаюсь дернуться, чтобы высвободиться от его объятий, но он лишь сильнее прижимает меня к себе, впечатывая в стену.
Я бью его кулаком по плечу, пытаюсь освободить ноги. А ему хоть бы что, только смеется.
— Я уже говорил тебе, что ты похожа на ежика, когда так зло пыхтишь? — говорит он и трется носом об мою щеку.
— Хорошо, что ты понимаешь, что я зла! Поэтому отпусти меня сейчас же!
— Ага, — говорит он, а сам еще сильнее стискивает мою попу.
— Ай! Мне же больно, кретин!
— Ты заслужила, не надо было врать про любимого и прекрасного человека! — кривляет он мой голос.
— Не твое дело с кем и где я буду жить!
— Черта с два! — кричит он и впечатывается в мой рот поцелуем.
Я сначала замираю, не понимая, что происходит. Артем, что, меня сейчас целует?! А потом начинаю бить его руками, куда попадется. Артем рычит и отпускает меня, но не надолго. Он тут же кидает меня на свою кровать, устраивается у меня между ног и, заводя мои руки наверх, фиксирует их своими.