Выбор
Шрифт:
– Если ты…вы согласились, чтобы не обидеть Никиту, то вовсе не обязательно нарушать твои…ва….
– А че на ужин? С утра ниче не ел, – вот так просто, да?
– Тушеное мясо с рисом, – зачем-то говорю я. Господи, Жукова, очнись, ты и правда собралась его кормить?
«Но он же ехал с работы, возможно голодный, но изменил своим планам и помог тебе с тяжелыми сумками», – подзуживает мой внутренний голос. Мне хочется крикнуть ему «Заткнись», но я не успеваю.
– Это типа плов? – спрашивает меня наглец.
– Это типа отдельно тушеного мяса
– Годится, – лениво бросает Филатов, будто делает мне огромное одолжение. Неужели его Высочество Заносчивая Задница снизойдет до нас смертных и отведает нашу мирскую пищу?
Дверь резко открывается и в кухню влетает Никитка.
– Макс, пойдем, я покажу тебе, кто такие Трансформеры, – сын утягивает нашего непрошенного гостя в комнату, а я остаюсь одна, в полном непонимании и смятении.
У меня очень странные и незнакомые мне до сих пор ощущения. Я здесь, на своей кухне, все, как обычно, за исключением того, что я знаю, сейчас там, в комнате, мой сын не один. Там мужчина. И это не мой отец, это не Леон с Агатой, редко, но захаживающие ко мне, там Мужчина. Чужой и не мой. Не близкий и не знакомый, но отчего-то волнующий до вспотевших ладошек. Я совершаю привычный порядок действий: мою овощи, нарезаю салат, подогреваю кастрюли с едой. Но зачем-то я достаю салатник вместо привычной глубокой суповой тарелки, аккуратно нарезаю треугольничками хлеб, расставляю тарелки маминого сервиза. Я собираюсь произвести впечатление на вот этого наглеца с дьявольскими ямочками? Брось, Жукова, он даже не заметит твоих сервизных тарелок. «Я просто проявляю гостеприимство», – уверяю себя.
Смотрю на стол: три тарелки, три вилки. Это так непривычно и странно, будто твой прежний, сложившийся годами уклад, вмиг без твоего разрешения изменили, вторглись на твою личную территорию, а как с этим существовать не объяснили.
Я стою в дверном проеме нашей единственной комнаты и вижу картину, поражающую меня точно в сердце. Сейчас смесь из моих чувств подобна ядерному взрыву: эти двое сидят на ковре, бок о бок, смотрят пресловутых Трансформеров, Никитка что-то объясняет, а мерзавец кивает ему в ответ. Мужская идиллия. В носу начинает щипать, а глаза увлажняться. Я не должна проникаться и придумывать себе того, что нет, поэтому сдерживаю себя, крепко зажмурившись, и ухожу обратно на кухню.
Так, наверное, выглядит обычная среднестатистическая семья? Уютный дом, заботливая жена, накрывающая стол к ужину, счастливый ребенок и любящий муж и папа. Только мы не семья, а мужчина, находящийся в моей квартире, ненавидит меня так же, как и я его.
– Ужин готов! – кричу из кухни, развязывая фартук. Я не успела переодеться, собрала только волосы в высокую гульку на голове.
Они заходят вместе и на кухне тотчас становится слишком тесно. Какой же он все-таки высокий, а эти широкие плечи…чем же они так натренированы? Академической греблей?
Никитка садится на свое привычное место, а я
Мне не стыдно за свою еду, и я уверенна, что получилось вкусно. За те годы, что мы прожили здесь с мамой, она поднатаскала меня в этом.
–Приятного аппетита! – желаю всем сидящим за столом.
– И тебе, мам!
Наглец замер с вилкой в руке и молчит. Я не могу считать его эмоции, но выражение такое, будто он в первый раз слышит подобное и не знает, что нужно ответить.
–Спасибо, – опускает глаза в тарелку. – И вам.
Максим некоторое время разглядывает содержимое своей тарелки, не решаясь пробовать. Потом переводит взгляд на меня, прищуривается и пытается что-то прочесть в моем лице.
– Надеюсь, я выживу?
Что? Да за кого он меня принимает? Хотя…
– Позже узнаем! – пожимаю плечами и берусь за свою вилку.
Наглец посылает мне ответную улыбку, полную страдания и страха, но подцепляет кусочек мясо и отправляет себе в рот.
Никита ковыряет вилкой рис, а Мистер «Дьявольские ямочки» с аппетитом уплетает мясо. Его тарелка уже наполовину пуста, что не скажешь о моей. Мне не лезет кусок в горло. Всё это слишком для меня: мужчина, ужинающий на моей кухне, его близость, так всполохнувшая мое собственное тело, сын, который смотрит с восхищением чуть ли в рот этому мужчине.
– А можно мне еще отдельно тушеное мясо и отдельно сваренный рис? – смотрю на пустую тарелку наглеца и понимаю, что он не наелся. Вот это здоровый мужской аппетит.
– К-конечно, – подрываюсь к кастрюлям и выгребаю остатки еды. – Вот, Никита, смотри, как должны питаться настоящие мужчины!
Это я сейчас так сказала? Не хватало еще, чтобы этот осел решил, что я считаю его «настоящим мужчиной». Ругаюсь на себя и со злостью шмякаю уже слипшийся рис в тарелку наглецу.
На его лице улыбка, ему весело. Ставлю перед ним тарелку и сажусь на место.
– Спасибо, – не сводит с меня глаз. Улыбается так пригаденько. – Значит «настоящий мужчина»?
И ведь знает, гад, что сейчас я не смогу ответить обратное, и пользуется этим.
– Конечно! Все спортсмены хорошо кушают, им нужны силы.
– Макс, ты тоже футболом занимаешься? – загораются глаза у сына.
– Нет, я пловец, – ах, вот оно что! Пловец. Как же я раньше не догадалась. – И твоя мама абсолютно права, правильное и хорошее питание-залог успеха. Так что ешь, иначе я твою порцию доем.
Никитка заорудовал вилкой так, как никогда ранее. Во так просто? Сколько я танцев с бубнами перетанцевала, сколько уговоров, спекуляций и шантажа конфетами и мультиками перепробовала, бесполезно.
– Мам, Макс, смотрите, я все съел! – гордо произносит сын, демонстрируя пустую тарелку!
Никитка встает, благодарит меня за ужин и очень близко подходит к нашему гостю.
– А ты посмотришь со мной еще Трансформеров? – шепчет сын на ухо мерзавцу так, будто их личный секрет.