Выбор
Шрифт:
– И как? – вдруг говорит девчонка, уставившись на меня одним глазом.
Поднимаю вопросительно бровь.
– Ну вы смотрели. Вернее, рассматривали меня, – ее открытые оба глаза блестят игривостью. Она, что, флиртует со мной? Да быть такого не может.
– Я проверял дыхание. Слишком долго длилось твое молчание.
– Значит, переживали за меня? – вот опять. Это она так заигрывает?
– С чего бы? Думаю, у тебя есть тот, кто должен это делать.
– Вы хотите узнать, замужем я или нет? – она прищуривается, а на лице играет ухмылка. Ей идет
– Мне не нужно узнавать, чтобы быть абсолютно уверенным в том, что мужа у тебя нет, – смотрю на нее и растягиваю губы в злорадной ухмылке. – И отсутствие кольца на пальце тут не причем.
Она молчит и выжидательно смотрит на меня, мысленно требуя продолжения.
– Я думаю, вряд ли найдется на свете такой несчастный, который смог бы тебя вытерпеть.
Она ничего не отвечает, лишь обиженно задирает подбородок и отворачивается к окну. Закусываю губу, чтобы не заржать. Сейчас она похожа на маленького огорченного ребенка, которого хочется пожалеть. До сих пор не понимаю, как она работает с людьми. Ее место в детском саду- лепить с малышней птичек из пластилина.
***
Мы подъезжаем к знакомому мне адресу, и девчонка резво выскакивает из машины, оставляя свои пожитки на заднем сидении. То есть она уверенна, что я повезу их дальше. Ухмыляюсь. То ее под угрозой расстрела в машину не затащишь, то избавиться не можешь.
Первым выходит голубоглазый, вернее не выходит, а выпрыгивает и несется в сторону машины. Я невольно улыбаюсь, этот парень мне определенно нравится.
Выхожу из машины, когда голубоглазый подбегает, и протягиваю ему руку, приветствую.
– Привет, Шумахер!
– Привет, Макс! Привет Бамблби! – улыбается во все свои молочные.
– Что ты там сказал? Бам…кто?
– Бамблби! Ты что, не смотрел Трансформеров? – удивляется пацан, будто я сказал, что Земля- плоская.
Я смотрю на подошедшую к нам девчонку и пытаюсь найти в ней поддержку. Она закатывает глаза и улыбается.
– Бамблби – это герой фильма про роботов, – пздц, помогла, блть, аж стало сразу все понятно.
– Да, мой любимый автобот! – воодушевленно рассказывает пацан.
– Окей, дружище, я понял, а мой Камар -то тут причем? – делаю вид, что понял.
– Бамблби превращался в точно такого же Сhevrolet Camaro. Это, – указывает на мою машину, при этом закатывая глаза, будто это всем известный факт, как дважды-два-четыре, – прототип Бамблби.
Я ничего не понял, но раз режиссёры выбрали для фильма эту модель, значит у меня хороший вкус.
Перекладываю сумки в багажник, освобождая задние кресла. Пацан ловко запрыгивает назад, а его мамаша, к моему удивлению, садится на переднее пассажирское.
Останавливаю машину возле старой панельной девятиэтажки и выхожу вместе со всеми. Беру неподъемные пакеты, а девчонка непонимающе смотрит на меня. Она думает, что я позволю ей тащить эти гири? Я не благородный рыцарь, но и не последняя сволочь. Хотя
– Я донесу.
– Спасибо, но не стОит.
– А я не спрашивал.
– Пошли, Макс, – тянет меня за собой мальчонка. Никитос все-таки умнее своей бестолковой мамаши. – Пока Бамблби!
Мы с парнишкой идем впереди, а вредина плетется за нами сзади.
Когда мы заходим в подъезд, я мысленно готовлюсь увидеть и прочувствовать все прелести старых панелек: невыносимый смрад от мусоропровода, старые разбитые окна, обвисшие почтовые ящики, окурки, грязь, обоссаные углы и лифт-«привет клаустрофобам». Но каково мое изумление, когда я вижу цветы в горшках на окнах и чистые выкрашенные стены.
– А вы, должно быть, ожидали алкашей с наркоманами увидеть? – слово читает мои мысли, спрашивает девчонка.
–Честно, да.
Девчонка пожимает плечами и поднимается на второй этаж, копошится в сумке, ищет ключи.
Первым запрыгивает в квартиру Шумахер, а его мамаша придерживает дверь, пропуская следом меня. В прихожей тесно и нам втроем крайне сложно разойтись, не задев друг друга. Я ставлю пакеты на пол и поворачиваюсь лицом к выходу, но сталкиваюсь в дверях с рыжей ведьмой, которая смотрит на меня своими изумрудами. Она намного ниже меня и едва ли достает до плеч. Мы стоим очень близко к друг другу, и я отчетливо слышу ее учащенное дыхание, или это мое?
Меня волнует. Волнует ее запах, так упоительно наполняющий мои легкие ароматом магнолии, сладкой ванили и медовыми яблоками. Он, несомненно, подходит к ее солнечным пшеничным волосам, зеленым глазам и янтарным веснушкам. Я опять чувствую дикую потребность прикоснуться к ее волосам и втянуть в себя их запах: чувственный, обволакивающий, женственный. Меня волнуют ее бледные, слегка потрескавшиеся губы, по которым хочется провести языком, увлажняя и наполняя живительной влагой.
– Макс, а ты с нами поужинаешь? – меня выдергивает из мира фантазий и бросает сюда, в эту тесную квартирку, где живут двое и где мне совершенно не место.
18.
Саша
Этот неловкий момент.
И ты, вроде понимаешь, что по правилам приличия, должна пригласить пройти в квартиру, предложить чай или кофе, но вы – не друзья, и даже не знакомые, вы – ненавидящие друг друга люди. Но как же неловко, Господи.
– Маам, – дергает меня за рукав Никитка, – Макс же останется с нами покушать?
– Эмм… Я не знаю…Ему, наверное, нужно торопиться и …. –смотрю на этого огромного обезьяна в надежде, что он попрощается и покинет наш с сыном дом.
– Я останусь, – перебивает меня нахал и начинает разуваться.
– Урааа! – кричит Никитка и несется в комнату, а я стою, ошарашенно моргая глазами.
Останусь? В смысле? Как это? Нет, нет, нет!
Я хочу возразить, но этот наглец хватает с пола сумки и направляется в сторону кухни. Откуда он знает, где здесь кухня? Следую за ним, и когда мы остаемся на кухне одни, прикрываю дверь.