Выбор
Шрифт:
Подставляю кулак под голову и смотрю на пустую тарелку, почему-то чувство голода вновь возвращается, хотя тарелка пасты была чуть ли не с горкой. Рэн стонет рядом и потирает живот, словно умрет от передозировки в виде переедания. Конечно, ведь он съел две порции и сейчас, смотря на него, полагаю, что не стоит спешить за добавкой. Картер тоже распластался на полу. Рядом с его бедром книга, которую он решается взять в руки уже который раз, но так и не доходит до этого момента. Теперь мы оба должны заниматься, чтобы удержаться на плаву. К счастью, мы мирно сосуществуем
— Где ты этому научился, черт возьми? — лениво тянет Рэн, голова которого поворачивается ко мне.
— Что?
— Кулинарии.
— Иногда сидеть на кухне, пока мама готовит, очень полезно.
— Черт, ты даже в состоянии говорить такие длинные предложения после этого.
— Мы сказали поровну.
Его губы изгибаются в полуулыбке, а глаза устремляются в сторону телевизора, когда по двери стучат.
— Не я, — тут же отзываюсь первым.
— И не я, — в один голос произносят Рэн и Картер. К сожалению второго, он отстаёт на долю секунды.
Рэн довольно улыбается.
— Вали.
— Дерьмо, — стонет Картер, собирая остатки себя с мягкого ковра, на котором любит пускать слюни. Оно действительно напоминает мягкое облако, и периодически кто-то из нас предпочитает пол, а не диван.
Он вяло бредёт к двери и также лениво открывает её. Ухмылка вмиг озаряет его лицо. Это больше не тот Картер, который только что еле перебирал ногами. Он опирается на дверной косяк локтем и становится до тошноты бодрым, выпрямив спину. Его положение говорит только о том, что в коридоре кто-то женского пола и довольно сексуальной внешности. Возможно, нам повезло с соседкой.
— Я могу увидеть Эйдена? — спрашивает знакомый голос. Это слишком родной голос, слишком близкий и до невыносимости любимый.
Забываю про тяжёлый ужин и подскакиваю на ноги. Секунда, и я даю подзатыльник Картеру, который пялиться на мою мать, как на что-то до рвотного позыва привлекательное. Лучше бы ему забыть о том, что посетило его голову, иначе я займусь фильтрованием его мыслей лично.
— Идиот, это моя мама.
Отпихиваю Картера от двери и тут же сгребаю в её в свои объятия, из-за чего мама начинает откашливаться и смеяться.
— Что за сюрпризы? — улыбаюсь я, продолжая зажимать её руками.
— Была поблизости.
— В Канаде? — смеюсь, заглядывая в её озорные глаза.
— Ну, почти по близости, — хихикает она.
Разряд электротока достигает самой середины сердца. Целую её макушку и втягиваю родной аромат, по которому истосковался за прошедший месяц. Не видеть её — это уже сама по себе мука. Я ещё не встречался ни с чем тем, что так тяжело отпустить. Мама стала первым человеком, от которой я отвыкал с трудом и тяжким грузом на душе. Ничто не заставляло меня так скучать и тосковать, как она.
Расставляю ладони по её плечам и улыбаюсь.
— Как ты тут оказалась?
— Я была в Кливленде с твоим отцом, ему пришлось остаться, а мне было скучно сидеть и ждать его целыми днями в одиночестве.
— И ты решила, что бросить его —
— У него есть Люк! — возражает мама, скрывая улыбку.
— Ну, почти то же самое, прямо твоя копия.
Мама закатывает глаза и смеётся.
— Он сам сказал, чтобы я не мучалась.
— И вместо Нью-Йорка ты выбрала рейс до Торонто?
— Да, — энергично кивает она.
— Получается, ты обрекла Мэди на страдания, — посмеиваюсь я, вспоминая усталый голос сестры.
— Нет, Мэйсон и Трикси прилетели. Ты же знаешь его.
— Да, она упоминала об успехах, которые они делают благодаря его преподавательским навыкам. Мне кажется, что она скоро сама будет бронировать ему билет на самолёт в самые отдалённые места планеты, лишь бы не видеть достижения мелких.
— Не исключено, — хохочет мама.
Отступаю назад и жестом приглашаю её войти. Мама не раздумывает, она заходит и быстро осматривается, после чего её взгляд останавливается на парнях.
— Привет, — улыбчиво говорит она.
Рэн смотрит на неё, после переводит взгляд на меня. Конечно, мы похожи не только потому, что она — моя мама, а потому что она и папа делят шоколадные волосы, карие глаза, почти один и тот же изгиб носа и губ. Они похожи, и благодаря их внешней схожести, схожи мы.
— Здравствуйте, — вежливо улыбается Рэн, пока Картер снова гуляет по ней глазами.
Это мне не нравится, абсолютно не нравится. Ему лучше прекратить. Мама, конечно, не выглядит на свой возраст, но это не отменяет того, что она является моей матерью. Ему чудом повезло, что рядом нет папы, который давно мог раскатать его по стене за этот взгляд. Он довольно ревнив в отношении неё, хотя старается держать себя в узде. Может кто-то не замечает, но каждый из нас видит собственничество, которое огнём полыхает в его глазах. Вывести его может даже такой, как Картер, хотя, вряд ли он сочтёт его за равного соперника. Скорей, даст слюнявчик и соску.
— Я быстро переоденусь, и мы сходим куда-нибудь, — сообщаю я, отодвинув барный стул в сторону, чтобы она заняла его. — Кстати, это Рэн и Картер.
— Хорошо, — кивает мама, продолжая рассматривать каждый уголок квартиры. К счастью, у нас чисто. Она представляется следом: — Элизабет.
— Миссис Картер, — исправляю я.
— Элизабет, — настойчивым, но в то же время улыбчивым тоном, говорит она.
— Ладно, — посмеиваюсь я, уже делаю шаг в сторону, как тут же поворачиваюсь и добавляю: — Ты должна знать, что я купил…
Мамины глаза распахиваются, как только я упоминаю покупку. Конечно, я знаю, о чём она думает, поэтому тут же успокаиваю её:
— Это машина, мам.
— Слава Богу, — облегчено выдыхает она, а я, смеясь, направляюсь к комнате.
Я беру первое, что попадает под руку: джинсы, футболку, толстовку, на тот случай, если станет прохладно. У меня осталась одна, вторая теперь покоится у Эммы. Честно признаться, я не знаю, стоит ли требовать назад, потому что факт того, что она носит её — согревает изнутри. Вряд ли я замёрзну, на крайний случай, вариант с покупкой новой звучит вполне неплохо.