Выбор
Шрифт:
— Охотно верю, — с улыбкой, киваю я.
— Вали из моей комнаты.
Заглядываю за спину Алестера, ещё раз посмотрев на фотографию, где Эмма смеётся, а её друг, кажется, облизал её щеку или что-то подобное, судя по высунутому языку и блеску на той стороне лица, где присутствует он.
— Если сегодня она придёт с идиотской улыбкой, то я покажу ближе, а теперь вали, — с усмешкой, сообщает Алестер, выталкивая меня из комнаты.
— Если нет?
— Пеняй на себя.
— Ты подставляешь меня.
— Нет, парень, это только твои проблемы. Всё в твоих руках. Если не можешь
— Ты такой умный, когда сваливаешь что-то на других.
— Я знаю.
— Что вы делали? — раздаётся голос Эммы, на который я поворачиваюсь, как только делаю шаг за порог комнаты.
Нахмурив брови, она переводит взгляд с меня на Алестера, не заостряя его на ком-то из нас. Хотя, я почти уверен, что ему достаётся немая взбучка. Сейчас на её затылке небрежный хвостик, который позволяет глазам пробежаться по открытым участкам тела. Глупо отрицать, что я не хочу её, всё слишком наоборот. Но всё, что остаётся — смотреть. Скольжу взглядом по тонкой шее, переключаясь на хрупкие плечи. Всё в ней кажется до безумия женственным, изящным и нежным. Отрываю взгляд от медальона на шее, который держится на тонкой цепочке, что может порваться из-за одного неверного движения, и веду по ключицам. Мне не требуется прибегать к воображению, ведь я уже знаю, как она пахнет, какая на вкус и какие звуки издаёт. Я перешёл черту. Но я помню каждую секунду тех минут, когда позволил себе зайти дальше. И я хочу ещё.
Взгляд устремляется к ложбинке груди, и благодаря этому, чувствую, как напрягаюсь абсолютно во всех частях тела. Тут же отвожу взгляд и натыкаюсь на тот, что принадлежит партнёру Алестера. Жак улыбается одним уголком губ, говоря о том, что всё видел, и, вероятно, читал мои мысли.
— Ты можешь одеться? — прошу я, всё ещё смотря на парня за её спиной, от чего его улыбка становится ещё хитрей.
— Не знал, что тебя возбуждают парни, — усмехается Алестер, отслеживая траекторию моего взгляда.
— Я был бы не против, если вы снова уединитесь в душе или в комнате. Где угодно.
— Что предпочитаешь? Тебе нравится определённый стиль? — почти мурлычет Жак.
Перевожу взгляд на Эмму, на лице которой легкое потрясение, словно она действительно думает, что я заинтересован в её соседе или его парне.
— Эмма, оденься, — ещё раз прошу я.
— Что? Зачем?
— Есть планы.
— А если у меня уже есть планы?
— Не будь занозой, просто оденься.
— Ты мог предупредить меня! — мягко возмущается девушка.
— Я уже это сделал.
— Не со своим появлением.
— Как давно ты видела свой телефон?
Она хмурит брови и сморит на Алестера, который тут же вскидывает руки.
— Я не трогал, ты не выходила с ним.
Эмма разворачивается на пятках и скрывается в своей комнате. Проходит минута. Две. Три. Всё это время в квартире висит гробовая тишина. Мы с ожиданием смотрим на чуть приоткрытую дверь. Изначально, там раздавался небольшой шум, а после он затих.
— Ты жива? — спрашивает Алестер.
Не проходит и секунды, как на пороге появляется хозяйка. Джинсовые шорты и майка сменились платьем приятного зеленоватого оттенка,
— Не лучший выбор, — сообщаю я, указывая на её ноги.
— Ты написал только одеться, — констатирует Эмма.
— Знаю.
— Тогда, тебе придётся мирится с этим.
— Даже если мы полезем на гору?
— Что!? — взвизгнув, Эмма распахивает глаза и расставляет кулачки по бокам. — Нет. Нет. И нет.
— Ты не любишь горы?
— Она ненавидит высоту, если обобщать, — говорит Алестер. — Ты не затащишь её куда-то высоко.
— Ладно, чистое везение, что мы никуда не полезем.
Кажется, за своими словами улавливаю её облеченный выдох, и даже плечи девушки опускаются. Она определённо точно ненавидит высоту, чего не сказать обо мне. Это один из способов получения адреналина.
Эмма проходит вперёд, а меня останавливает Алестер.
— Помни, о чём мы говорили, — тихо напоминает он.
— Не сегодня.
Брови парня сдвигаются, а хмурое выражение искажает его лицо. Он явно не ожидал, что поступит подобный ответ, но я не обязан не соответствовать его ожиданиям. Это только его ожидания.
Алестер поджимает губы.
— Ты сделаешь хуже, если не послушаешь меня.
— Я сделаю хуже, если послушаю тебя и буду обманывать её.
Больше не жду вопросов, советов и всего того, что третий человек может внести в отношения двух других. Следую на выход, и закрываю за спиной дверь.
На улице щелкаю по брелку, который открывает машину. Да, машину. Я выбрал её, хотя, остались деньги и для второй покупки, но пока некуда торопиться. Всё, что мне удалось посмотреть — не стоит и гроша. Это не моё, я не почувствовал какой-то тяги, когда смотрел мотоциклы. На свете должен быть где-то мой, но я ещё его не нашёл. Я смотрел модели, о существовании марки которых даже не знал, и по этой причине, остановился на том, что полюбилось: на BMW. На день рождения, отец вручил мне ключи от BMW. Я не особо удивлён, это его любимая марка. Взять её сейчас — очень просто и оптимально. В них я понимаю больше, чем в других. Странно не слышать вопросов от Эммы, потому что Рэн буквально высосал мне мозг, расспрашивая практически о каждой мелочи в машине. Картер ничего не сказал, когда узнал о покупке. Мы вообще не ведём никаких диалогов после последнего разговора, что только к лучшему. Я не нуждался в одобрении, с моей стороны это больше звучало, как предупреждение и уведомление о том, что теперь есть машина. Я всегда принимал решение самостоятельно. Это моя ноша — нести за неё ответственность.
— Выбор за тобой, — улыбаюсь я.
— В каком плане?
— Куда мы поедем. Выбор за тобой. Я тут не жил.
Толика сомнения отражается на её лице.
— Ты уверен?
— Да.
— Я люблю природу.
— Понял, за город, — согласно киваю я.
— Вкусняшки, — добавляет она.
— Например?
— Пиццу? — то ли предлагая, то ли утверждая, говорит Эмма.
— Это предложение или решение?
— Ты любишь пиццу?
— Я хочу увидеть человека, который не любит пиццу.