Выбор. Иное
Шрифт:
Длинный фабричный корпус неторопливо приближается, время около восьми утра, иду в потоке рабочих, изредка молча приподнимая шляпу в ответ на приветствия пока ещё незнакомых мне людей. Так прослыву снобом и вообще неприятным человеком. Задумываюсь о том, что весть о моей внезапной перемене неумолимо распространяется по Ликургу кругами от брошенного в болото увесистого булыжника. Вчера вечером в болото брошен уже не булыжник, бомба. От ее взрыва пойдет волна. Стискиваю зубы, хорошо, пусть. Я готов. А если совсем припрет…
– Клайд, а что, если вдруг…
Семь утра, мы подходим к дому Гилпинов. Случилось
– Берт, подъем! Быстро!
С усилием разлепила сонные припухшие глаза, выглянув из-под одеяла, спутанные волосы упали на лицо. Да, видок… Я тем временем быстро одеваюсь, на ходу дожевывая половину нашего последнего сэндвича, вторая половина ждёт Роберту вместе с чашкой чая.
– Подъем, говорю, мы проспали!
С кровати доносится жалобное «ооо…», и чудо мое валится лицом в подушку. Вот не думал даже, что окажется такой соней… Однако надо шевелиться, звучно шлепаю ее пониже спины. Услышат за стеной? Уже неважно.
– Ай, Клайд!
Берта возмущённо пискнула и вскочила, завернувшись в одеяло, нерешительно огляделась. Усмехнулся, протянул полотенце.
– Умойся, одевайся, выпей чай и съешь сэндвич. Больше ничего нет.
Быстро кивнула и исчезла в туалете, вот и молодец, совсем освоилась. Пока она там возится, раскладываю на кровати ее белье, платье, чтобы сразу одевалась. Я уже готов.
– Клайд, сейчас ко мне?
Идём по проснувшейся улице, вместе, в открытую, Берта, поколебавшись, берет меня под руку. Идёт оглядываясь, ещё с робостью.
– Да, все, как и говорили, собирай вещи. И выше нос, миссис Грифитс!
Роберта на ходу кивает, стараясь попасть в ритм моих быстрых шагов.
– А что я скажу Гилпинам, они же спросят?
– Так и скажи, вышла замуж, переезжаю. Кольцо на пальце, копия свидетельства у тебя, можешь даже предъявить.
Берта снова кивает, невольно положив руку на сумочку. Все остальные ее вещи остались у меня, символом того, что решение принято и назад мы не отыграем.
– Клайд, Клайд…
– Что?
– А что, если вдруг…
Мы подходим к дому Гилпинов. Берта смотрит на меня, глаза близко-близко, губы задрожали.
– Что не так?
– Клайд, а если все пойдет плохо? Совсем плохо… Твоя семья…
– Если у нас не выйдет?
– Да.
Ее лицо в моих ладонях, она вздрагивает от этой внезапной ласки на улице, на глазах у всех.
– Если не выйдет, мы уедем, Берт. Ты и я.
Улыбаюсь ей, такой снова маленькой и беззащитной. Она возвращает мне робкую улыбку.
– Примут нас твои родители, если семья меня сегодня выгонит за ворота?
Ее улыбка становится радостной.
– Конечно, примут, милый.
– Ты не думай, если что, ненадолго, пока я не найду себе работу. А я ее быстро найду, не сомневайся.
Берта кивнула, быстрым движением отерев ставшие влажными глаза.
– Я и не сомневаюсь, Клайд.
– Вот и славно. Иди, собирайся, потом отдыхай и жди меня. Вот деньги, двадцатка.
– Зачем?
– Заплати Гилпинам, если за что-то ещё должна и купи потом хоть немного еды, у нас нет ничего.
– Конечно, милый, я все сделаю, много не потрачу.
– Да уж, Берт, постарайся, надо поэкономить сейчас. А как эта бумажка называется? – я заговорщически понизил голос и подмигнул, Берта заулыбалась и показала на зеленоватое лицо.
– "Джексон", милый. Но ты не слишком увлекайся всем этим, мы не в Баттери.
– Где?
– Это ирландский квартал, нехорошее место. Ну, все, пришли…
Мы уже у самых дверей, и нас наверняка видно
– Давай, иди и ничего не бойся.
Уже в спину мне доносится обеспокоенное.
– Клайд!
– Что ещё?
– А как теперь на работе будет, ведь…
– О работе потом. Все, действуй.
Через ворота прошел спокойно, но с четким чувством пересечения границы. Два дня назад я вышел отсюда одним человеком, сейчас же… Нарушены все основные правила компании, установленные моей семьей. Связь с работницей, теперь еще и официальный брак с ней. Открытый, не тайный, демонстративно не скрываемый. Круги расходятся. Ну что же, Гилберт и дядя Сэмюэл, ваш черед делать ход. Но преимущество – у нас с Бертой, мы свободны и готовы ко всему, терять нам нечего. В случае неудачи – сегодня же уедем в Бильц. А вот семейке есть что терять и отступать им – некуда.
Роберта тихо зашла в свою комнату и обессиленно села на стул, вытянув ноги. Как же она устала за эти дни… Поездка, свадьба, Клайд… На лице девушки появилась улыбка, Клайд… Ее ангел. Ее незнакомец из ночи. Муж. Защитник. Любимый. Смотрит на тонкое обручальное колечко, поднимает руку к свету из окна. Мама, папа… Получили ли вы мое письмо, рады ли… Простили ли меня… Я так вас люблю, так хочу вас увидеть, познакомить с Клайдом. Она тихо вздохнула, оглядывая комнату, надо собираться. Может, еще поспать, Клайд придет только к вечеру, а вещей у нее немного, соберет быстро. Решено, она сначала отдохнет, а потом сообщит Гилпинам о переезде и соберет вещи. И еще успеет в магазин, купить что-нибудь к ужину и хотя бы на завтра. Какие новости принесет Клайд, что с ними будет? Может, им придется уехать в Бильц прямо сегодня или завтра. Как все тревожно… И эта боль вчера в животе… Дай Бог, это просто от усталости и больше не повторится. Как там маленький, ладонь осторожно ложится на живот. Как ты? Они так еще и не поговорили об этом как следует. Роберта задумчиво покачала головой, все хорошо, она здорова, не надо сейчас слишком беспокоить Клайда. Он вчера испугался, по глазам было видно. А она так смутилась, эти вопросы… Да, он ее муж, ему можно и должно говорить все. Но все-таки… Зато потом… Оо, как это было… Роберта встала и потянулась, как ноги болят… И спина… Вот бы сейчас опять голышом лежать под клайдовыми сильными ладонями… Так хорошо… Роберта почувствовала теплую волну, зародившуюся где-то внутри… Вздохнула, она вчера ждала, что потом… Краска прилила к ее щекам, Роберта снова улыбнулась. Дал вчера заснуть, он такой… Такой… Она медленно разделась и скользнула под одеяло, занавески задернуты, за окном начался новый день. Роберта же сладко спит, и ее последней мыслью было, Клайд, милый, удачи тебе, я жду, люблю. Люблю…
Не торопясь иду по коридорам фабрики по направлению к своему цеху. По взглядам и выражениям лиц встречных пытаюсь определить, не произошло ли чего-то необычного касательно меня. Пока сигналов не вижу, да и что мне скажут лица простых рабочих, десятников, цеховых бригадиров? Не того полета птицы. Вот и пятый этаж, меня встречает ровный мощный стрекот швейных машин, не спеша захожу в свое отделение. Так… Девушки на месте, кидаю взгляд в свою конторку, пусто. Хороший знак, я пока не уволен. Где Ольга? А, забыл, она приедет только сегодня и выйдет на работу завтра. Буду ли я еще тут к тому времени? Пока тихо, но время раннее. Долгий будет день, чувствую. Берта, как ты там, я волнуюсь. Надеюсь, она хоть поспит, вещи собрать недолго. Так, начинай-ка работать, милый. Твоя жена не ребенок и все сделает.