Выбор завоевателя

Зан Тимоти

— Вообще-то, я сам предложил, — возразил Квинн. — Могу ли я спросить, как это все связано со мной?

— С вами — никак, лейтенант, — ответил Монтгомери. — Это связано с нашим неожиданным отклонением от предписанного маршрута. Мы должны знать, как нам вести себя с яхромеями, когда прибудем к Формби. Как с жертвами, как с вероятными врагами или, — его губы дрогнули, — как с союзниками.

Союзники? Яхромеи?

— Боюсь, тут я вам ничем не помогу, сэр, — ответил Квинн.

Джермин поерзал в

кресле.

— Думаю, надо показать ему циркуляр.

— Думаю, да, — неохотно ответил Монтгомери и взял с пульта планшет с эмблемой армии миротворцев. — Вы понимаете, лейтенант, что все это строго секретно?

— Да, сэр.

— Хорошо. — Монтгомери вывел нужный файл на экран и протянул Квинну планшет.

Это была информация первой степени секретности, переданная с Эдо десять дней назад. Циркуляр был адресован всем старшим офицерам армии миротворцев и всем командирам войск, расположенных в радиусе тридцати световых лет вокруг пространства яхромеев.

В нем говорилось о соглашении, заключенном между командованием миротворцев и яхромеями.

— Как видите, — произнес Монтгомери, — имя лорда Кавано упоминается и в декларации о намерениях яхромеев, и в гарантийном обязательстве, и в резолюции миротворцев. Вопрос лишь в том, правильно ли оформлены эти документы, или мы имеем дело с мошенничеством.

— Хотелось бы знать, какие цели преследует сам Кавано, — вмешался в разговор Джермин. — И не получили ли яхромеи его подпись насильственным путем.

Квинн все смотрел на планшет.

— Судя по файлу, документ подписан еще и старшим офицером военной разведки Севкоора, — заметил он.

— Жаль только, что я не знаю этого офицера, — проворчал Монтгомери. — И мне это не нравится. И уж совсем не нравится мне, что приходится принимать этот внезапный союз с яхромеями на веру. Меня просто поставили перед фактом.

Квинну захотелось напомнить коммодору, что сам коммодор тоже не церемонится с подчиненными, отдавая им приказы. Ставит перед фактом — и попробуй что-нибудь скажи. Однако он справился с искушением.

— А копии документов были приложены? — спросил он.

— Да, — сказал Монтгомери. — Конечно, имя офицера разведки опять не фигурировало.

— Я могу их увидеть?

Монтгомери слегка нахмурился:

— Зачем?

— По крайней мере, я смогу сказать, была подпись лорда Кавано получена насильственным путем или нет.

Коммодор посмотрел на Джермина, и начальник штаба едва заметно пожал плечами.

— Это, конечно, грубейшее нарушение с моей стороны. — Монтгомери забрал планшет. — Но раз уж мы зашли так далеко, стоит дойти до конца. — Он вывел другой файл и снова вручил планшет Квинну.

Около пяти минут коммандер продирался через джунгли законоведческой лексики. Но, закончив чтение, он мог с уверенностью

сказать Монтгомери:

— Лорда Кавано никто не вынуждал подписывать эти документы, коммодор. — Он вернул планшет. — Более того, если со стороны яхромеев и был какой-то обман или подлог, лорд Кавано об этом не знал. Насколько я могу судить, оба документа были составлены и написаны им добровольно и с полным пониманием дела.

— Откуда такая уверенность? — в упор посмотрел на Квинна Джермин.

— Лорд Кавано разработал специальную систему мер для защиты своего бизнеса. Определенные фразы, ключевые слова в документах и тому подобное. — Он кивнул на планшет. — Здесь все в порядке.

— Понятно. — Монтгомери несколько секунд смотрел на планшет, затем перевел взгляд на Квинна. — Полагаю, с этим разобрались. Мы теперь союзники, по крайней мере до тех пор, пока не изменится ситуация. Спасибо, лейтенант, вы свободны. — Он повернулся к Джермину.

— Еще одно, коммодор, с вашего позволения, — заговорил Квинн. — Насколько я знаю, мой напарник до сих пор не прибыл.

Монтгомери посмотрел на Швайгхофера, поднял брови.

— Это так, сэр, — подтвердил командир крыла. — Его уже два дня назад должны были прислать, но пока никого нет. Я не знаю, что с ним случилось.

— Путаница с оформлением перевода, — предположил Монтгомери. — Значит, будете сидеть на борту, лейтенант.

Квинн поморщился:

— Не хочу показаться нескромным, коммодор, но в деле против одиннадцати кораблей джирриш я вам пригожусь.

— Вы знаете правила, лейтенант, — вступил в разговор Швайгхофер. — У нас нет лишних «Мокасиновых змей», а вы не можете идти в бой без напарника. Никаких исключений.

— Я знаю правила, сэр, — сказал Квинн. — Но в этом случае…

— Вы свободны, лейтенант, — резко перебил Джермин. — Идите к себе.

Квинн не двинулся с места.

— Вам понадобится все, что у вас есть, — твердо проговорил он. — Более того, у вас есть на борту лишние «Мокасиновые змеи».

Джермин указал на десантника в дверях.

— Если придется выставлять вас силой…

— Спокойно, Том, — мягко произнес Монтгомери. — Как понимаю, лейтенант, вы говорите о тактическом координаторе Бокамбе?

— О командире крыла в запасе Бокамбе, сэр, — произнес Квинн. — Он может быть моим напарником.

— Бокамба уже пять лет как в запасе, — напомнил ему Швайгхофер. — И по уважительным причинам, смею добавить. Более того, раньше он был пилотом, а не напарником.

— Он справится, — настаивал Квинн. — И, думаю, он будет рад вернуться на арену.

— Это не аргумент, — сказал Монтгомери. — Использовать ресурсы — одно дело. А тратить их попусту — другое.

— Вы не растратите их, коммодор, — заверил его Квинн.