Выбор завоевателя
Шрифт:
— Вы вернулись. — Пирр-т-зевисти старательно выговаривал слова человеческого языка. — Я уже начал волноваться.
— Я сама немного волновалась, — ответила Доктор-каван-а, запирая за собой дверь.
Несколько мгновений Пирр-т-зевисти изучал лицо инопланетянки — мимика и эмоции были ему непонятны. Но сейчас в выражении этого лица было нечто, встревожившее его.
— Вас долго не было. Что-то случилось?
— Мой командир думает, что вы мне лжете, — сказала Доктор-каван-а. — Он думает, что вы способны отсюда
Пирр-т-зевисти был настолько потрясен нелепостью обвинения, что лишился дара речи.
— Я не лгу! — воскликнул он. — Почему ваш командир так считает?
— Ваши солдаты атаковали наш объект, о котором не должны были знать.
— Что значит — не должны были знать? — спросил Пирр-т-зевисти. — Он что, недоступен для старейших?
Доктор-каван-а покачала головой из стороны в сторону:
— Извините. Я хотела сказать, что ему не нужно знать об этом месте.
Пирр-т-зевисти растерянно хлестнул языком в воздухе:
— Я не понял слова, которое вы употребили перед «знать».
— Оно обозначает причину или возможную причину.
Пирр-т-зевисти занес слово и его значение в свой постоянно расширяющийся словарик.
— Почему ваш командир решил, что действия джирриш в этот раз имеют особое значение? Полководец Тирр-межаш много видит и всем интересуется.
— Возможно, — сказала Доктор-каван-а. — Но мой командир считает, что мы не имеем права рисковать.
— Риск в том, что продолжается война, — резко произнес Пирр-т-зевисти. — Надеюсь, хоть это он считает правдой?
— Он знает, что правда может быть разной, — сказала Доктор-каван-а. — Он считает вас шпионом.
Несколько мгновений Пирр-т-зевисти всматривался в лицо инопланетянки.
— А вы, Доктор-каван-а? Что думаете вы?
И снова Доктор-каван-а покачала головой:
— Не знаю. Мы подумаем еще. Возможно, придем к выводу, что вы не лжете.
Пирр-т-зевисти устало стрельнул языком. Люди и джирриш вознамерились истребить друг друга, и выход из этой ситуации может быть только один, но и им нельзя воспользоваться из-за параноидальной подозрительности одного из человеческих полководцев.
— Как я могу доказать, что не лгу? — спросил он.
— Не знаю, — тихо ответила Доктор-каван-а. — Простите меня.
Несколько мгновений стояла тишина в металлической комнате. В металлической тюрьме.
— Так что же нам делать? — наконец спросил Пирр-т-зевисти. — Как остановить войну?
Она повернулась и приоткрыла дверь как раз настолько, чтобы сама могла протиснуться.
— Вы уходите? — спросил Пирр-т-зевисти.
— Я должна идти, командир приказал не общаться с вами, пока он не примет решения.
— Но…
— Мне жаль, Пирр-т-зевисти. До встречи.
Она проскользнула в дверь и захлопнула ее. И Пирр-т-зевисти снова остался один.
— Дураки, — пробормотал он. — Безответственные
Слова эхом отдались в его сознании и угасли. Итак, все кончено. Его собственный народ бросил Пирр-т-зевисти в беде, а теперь и люди отказываются признавать правду.
Дважды дураки — своим отказом они себя обрекают на полное уничтожение. Джирриш выиграют эту войну, как выиграли все прежние войны. Так человекам и надо.
Он с отвращением стрельнул языком. Так им и надо… Но он понимал, что не может сидеть сложа руки и ждать развязки. Ни в коем случае нельзя бездействовать, если есть способ прекратить войну. Некогда он был солдатом гордого и благородного клана Дхаарр. Настоящий солдат сражается лишь для самозащиты.
Значит, остается лишь одно: убедить Доктор-каван-у и ее командира в том, что Пирр-т-зевисти говорит правду.
Он будет надеяться, что до тех пор ни джирриш, ни человеки не совершат новых ошибок. Не позволят войне разгореться с такой силой, что уже ничто ее не сможет остановить.
Бронски отрицательно покачал головой:
— Не знаю, Кавано. Мне кажется, будь это так просто, кто-нибудь «наверху» уже пришел бы к такому выводу.
— Есть шанс, что кто-то все же додумался. — Лорд Кавано еще раз просмотрел цифры. С помощью компьютера Бронски он наконец сумел сформулировать идею, которая стучалась в его сознание, пока они с Колхиным были на Гранпарре. — С другой стороны, нельзя стопроцентно рассчитывать на это. Командование миротворцев могло сосредоточиться только на высокотеплоемких материалах. Если они вообще экспериментировали с филофлоровыми покрытиями.
— О, не сомневайтесь, они экспериментировали со всем, чем только можно, — заверил его Бронски, снова просматривая кривые на экране и останавливаясь на резко поднимающейся гиперболе. — Эти листья филофлоры и правда ведут себя так?
— Уж поверьте, — кивнул лорд Стюарт. — Ученые, которые их обнаружили, поначалу подумали, что нашли идеальный материал для печатных плат — крепкий, но эластичный и с лучшим семимагнитным профилем, чем даже у слоунметаллов.
— Можно добавить, что это еще и дешево, — пробормотал Бронски.
— Да, — сказал Кавано. — Альпы Палисадеса практически сплошь покрыты филофлорой. Кстати, те ученые считали, что премия «Кавтроникса» у них в кармане. Они сделали полторы тысячи плат и отправили их на Эвон для дальнейших исследований.
Он невесело улыбнулся, вспоминая:
— И тут кто-то попробовал на них лазерный резак — и попал в точку. Расфокусировка.
— Да, — пробормотал Бронски. — Но вы, конечно, понимаете, что расфокусировка лазерного резака — это еще очень далеко до того, чтобы сделать то же самое с боевыми лазерами джирриш.