Выбор ведьмы
Шрифт:
– Шо ж нам робыть, волхв? – глядя на захлопнувшуюся дверь, отчаянно прошептал староста. – Цей гад летючий спалит – не поморщится, от одной пыхатости своей, шо из воли его вышли.
– Что делать, что делать – помалкивать надо было! Говорил я тебе, Серьга, – пусть его Златка улещивает, а ты: дура, дура! – рыкнул старый волхв.
– Дура и есть! Кабы не она, жили б и цього поганого змия не знали! Нет, пекло ей, все блажила, шо той гад на ней оженится и до Пещер заберет!
– Не женится змей на Златке, батько, как есть не женится! Ничего у нее не выйдет, м-меее! – девчушка в синем сарафанчике высунула в сторону старостовой хаты острый розовый язык. – А у
– А ну брысь звидсиля, Радка! – рявкнул староста. – Царица сопливая! От же ж – маленька еще, а все одно в голове!
– Детей выводи, вот чего! – прошептал волхв. – До малышни змею и дела нет, если и поубавится, он и не заметит.
– А мои-то… – староста с тоской поглядел на меньшого сына, с важной миной демонстрирующего новый лук черноволосому змеенышу, так похожему на проклятого огненного. У, чешуйчатое отродье!
– А твои останними пойдут! – почти злорадно припечатал волхв. – Не у одного тебя дети!
– …Не слушай их, Гнат! Вы не должны никуда уходить! – даже сквозь закрытые ставни заснувший на лавке Татльзвум Ка Рийо слышал звенящий гневом голос младшего брата. – Если мой брат сказал, что он вас защитит, – значит, так и будет!
– Что ж ты опять орешь? – хватаясь за голову, простонал огненный. – Вот навязался на мой хвост! Чтоб я еще раз тебя куда взял! Злата! Златка! Воды принеси! – Девушка не откликнулась. Татльзвум нащупал рядом фляжку, встряхнул – та была суха, как песок пустыни. Огненный сполз с лавки и, тихо постанывая – а так хорошо лежалось! – вывалился в сени.
Банг! – дверь слетела от удара ноги, и пошатывающийся огненный змей выбрался на крыльцо.
– Чего орете, человечки? – хрипло – горло словно собственным огнем спекло! – прорычал он, и сощурил глаза, глядя на детишек, со всех ног улепетывающих от распахнутых ворот селения. И на своего братца, упрямо вставшего между яростно сжимающим кулаки старостой и растерянным Златкиным братом с мелкой девчонкой на руках. – Э, а куда это вы собрались? Я что сказал…
И вот тут человечки действительно заорали. Кромешная тьма пала на селение, сожрав пылающее в зените солнце. Громадная тень поднималась над горизонтом, она вздымалась выше, выше… Развернулись огромные крылья… и, закрывая собой синее небо, над беззащитным селением восстала тень Крылатого Пса!
– Убиррррайтесь! – прогремело над миром. Громовой рык прокатился над вспаханными полями, над тыном, над крышами – золотистые снопы соломы взвились в воздух, а эхо крика докатилось до далекого леса и отхлынуло назад, натолкнувшись на деревья. – Убирайтесь… айтесь… тесь… Пррррочь! – рухнуло с небес, вжимая стоящих на площади людей в землю.
Деревянные колья тына затрещали и заскрипели, словно норовя выбраться из земли. Толстое заостренное бревно переломилось как сухая веточка, за ним второе, третье… В образовавшийся пролом лезли жуткие твари, похожие разом и на лесных муравьев, и на ожившие коряги, – сучья мелко шевелились, будто муравьиные лапки, сквозь сплетение ветвей болотным огнем горели круглые глазищи. Чудища замерли на мгновение – глаза их вертелись во все стороны, будто вбирая в себя открывшуюся картину, лапки ощупывали воздух – а потом кинулись к хатам.
Над деревней взвился многоголосый бабий визг.
– Брат! – вдруг крикнул водный дракончик, бросаясь между человеческим приятелем и чудищами. – Скорее! Ты же обещал!
– Ага… Да… Обещал… – пошатывающийся Татльзвум ухватился за перила крыльца. Нахмурился – что-то он точно обещал,
Очумевшие от дыма люди метались в огненном кольце, а земля у них под ногами рассекалась глубокими трещинами, будто ее полосовали невидимые когти. Из трещин лезли толстые бурые побеги. У самого старостиного крыльца бурый шишковатый побег стремительно вырос прямо перед огненным драконом и потянулся ввысь, хищно нависая над домом. Татльзвум плюнул в него пламенем. Пламя взвилось вверх по стеблю, побег занялся весь, до самого пушистого зеленого кончика… зашатался и рухнул на крышу соседнего дома. Сухая солома вспыхнула враз, дом запылал как факел.
– Батько! Гнатик! – из дома выскочила Злата – разметавшиеся золотые кудри были запорошены золой, белая вышитая сорочка посерела.
– Марш в дом, быстро! – рявкнул Татльзвум, хватая девушку за руку и зашвыривая обратно. – Сиди там!
Чпок! – новый длинный побег захлестнул ноги скорчившегося возле батьки Гната. – Ааа-а! – мальчишку поволокло к открывшемуся провалу – протянутые к отцу руки схватили воздух. Отцовский подарок, лук, остался валяться на курящейся дымком площади. – А-а-аа! – рывок, и сын старосты скрылся в дыре. Юный змей действовал мгновенно: прыжок – и вместо черноволосого мальчишки над щелью завис серебристый дракончик. Словно рыбак добычу, дракончик хвостом подцепил падающего мальчишку и перебросил его на другую сторону провала, поближе к воротам. – Беги! – рявкнул он, вторым взмахом хвоста швыряя ему оцепеневшую от страха сестру. – Быстро!
– А как же батька? – прижимая к себе визжащую от ужаса Раду, успел крикнуть мальчишка.
– Бегите, вам сказано! – крикнул с трудом поднимающийся на ноги волхв. – К лесу!
Гнат закинул сестру на закорки и ринулся к воротам следом за улепетывающей детворой. Догнал отстающую от остальных ребят кроху.
– Горпынка, бежи швыдче! – подхватил на руки и потащил прочь.
– Кинь ее, кинь! Я твоя сестра, кинь, кому кажу! – сидя у брата на закорках, вопила маленькая Рада и пыталась лупить нежданную соперницу крепким кулачком. Гнат бежал.
Вырывающиеся из земли побеги стремительно оплетали ближайшие дома…
Крак! – первый дом треснул будто раздавленный между сильными пальцами орех.
– Пррротивиться мне?! Огненному?! – яростно взревел Татльзвум Ка Рийо – жалко затрещало сломанное крыльцо и вместо черноволосого парня над домом старосты взвился черно-красный дракон.
– Аххххххуууу! – Клуб пламени из его пасти ударил в стиснувшие дом побеги… Они взорвались клубом пепла – и побеги, и дом, – накрыв деревню горячим серым облаком.