Выбор сердца

Нецветаева Светлана

— Мама, мам, — ныл Семка, дергая мать за рукав. — Ну, заберите от нас эту малявку. Она мешает нам играть. — До него с этой же просьбой прибегал Борис.

Слава смилостивилась, наконец, над сыном и, достав толстый, обтянутый синим бархатом семейный альбом, позвала Эль и, посадив ее в кресло, единственное свободное место в гостиной, вручила его ей.

— Бабушка с нами всегда так поступала, когда хотела отделаться. Сиди, мол, изучай историю семьи.

Стол, стулья и диван были завалены стопками детской одежды. Слава и Ирина перебирали старые детские вещички мальчишек, решая, какие

покупки еще нужно успеть сделать до скорого появления Ирининого малыша.

— Тетя Слава. Ну, тетя Слава. — Эль положила тяжелый для нее альбом прямо на одну из стопок, и хлопала Славу по руке, пытаясь привлечь внимание. — Это бабушка Люба? — ткнула она пальчиком в одну из девочек на групповом фото.

— Хм, детка. Надо же, узнала. Это выпускной класс бабушки Любы. Почти сорок лет назад.

— А это ома Лена? — Она называла Иринину маму по-немецки, переняв это от ее внучек, с которыми общалась по видеосвязи.

— Вот дает ребенок. Даже я должна приглядеться, прежде чем найду маму, — удивилась Ирина.

— А это бабушка Ольга, — продолжила девочка, водя пальчиком по лицам одноклассников.

— Что за бабушка Ольга? — весело спросила Слава, пока не увидела Иринино лицо. Та смотрела на молоденькую девушку, голубоглазую блондинку. Она стояла между Любой и Леной, матерями Славы и самой Ирины. Она мало изменилась с того времени, как была сделана эта фотография. Во время приема Ирине удалось хорошо ее рассмотреть, прячась за спасительными колоннами террасы. Княгиня осталась такой же стройной, седина не тронула ее волосы, лишь морщинки в углах глаз выдавали ее возраст, да отсутствие жизнерадостности во взгляде, что у девушки на фото. Все девушки улыбались, это был последний школьный день, после которого следовали выпускные экзамены, и начиналась их новая жизнь. Иринин мир в очередной раз рушился. Она опустила голову на ладони и застыла. Непонимающая Слава несколько раз переспросила ее, но отстала и теперь пыталась выяснить у Эль, кто же такая бабушка Ольга? Эль, не мудрствуя лукаво, посмотрела на нее с недовольством королевы, и передернула плечиком:

— Моя бабушка.

— Я с ума сойду от всего этого, — Ирина решила на эмоциях не экономить. — Она вскочила с табурета, и заметалась по комнате. — Ну, как так-то, а?

— Может, ты мне все-таки объяснишь, что происходит? Что за Ольга такая?

— Княгиня Ольга, — Ирина отмахнулась от подруги и продолжала метаться.

— А, ну все понятно, мать князя Себастьяна. Как я, дура, сразу не догадалась, — хлопнула себя по лбу Слава. Пойду, матушке позвоню.

— Да, точно, нужно позвонить, — неожиданно согласилась Ирина.

— Узнаю, почему мать от меня всю жизнь скрывала, что она училась в одном классе с самой княгиней. Стоп, — Слава опять хлопнула себя по лбу, — мама не сознается. С нее взяли подписку о неразглашении. Как же иначе, в их советской школе — и княгиня, — продолжала ерничать Слава, но уже как-то без задора.

— Хватит шуток, Слава! Я устала уже тебе что-то доказывать! — Ирина закричала на подругу. — Поверь, все, что я тебе рассказала, правда! Прими это уже, наконец, — глаза ее были полны слез. Ирина схватилась за большой живот и привалилась к столу.

Слава сидела и

молча таращилась на нее выпученными глазами. Она видела подругу плачущей, но никогда такой несдержанной, за всю их жизнь, а они были знакомы с детства. На крики прибежали Семка с Борькой и Славин муж Вадим.

— Я рожаю, — сказала Ирина удивленно, почувствовав, как по ногам потекла теплая жидкость. Слава отмерла и засуетилась, вызвала скорую. То, что происходило дальше, Ирина помнила очень смутно, через пелену боли: заплаканное и испуганное лицо Эль, которую Вадим, муж Славы пытался оторвать от нее, Слава, которая, взяв себя в руки, действовала спокойно и без суеты и, наконец, лица врачей.

Малыш на руках смешно хмурил лобик и причмокивал губками. Эль пристроилась на краешке больничной кровати и заворожено наблюдала за братишкой, осторожно касаясь маленьких пальчиков.

— Ириш, маме твоей позвонила. Она рвется приехать. Сказала, что мечтает понянчить своего первого внука.

Ирина слушала подругу, кивая и не отрывая глаз от сына. Дела подождут, хотелось насладиться этим моментом сполна.

— Ирина, ты меня слушаешь или нет? — дошел до нее голос Славы. — Я спросила свою и твою маму про Ольгу.

Ирина заинтересовалась и подняла голову, и Слава продолжила:

— Они обе рассказали, что это их подруга, которая пропала через несколько лет после окончания школы. Сначала она закончила консерваторию, собиралась замуж, и даже познакомила подруг с женихом. Он тоже был консерваторским, а потом случилась какая-то ужасная история. Того жениха даже какое-то время подозревали в ее убийстве, но доказать так и не смогли. В общем, жесть. Они, вроде с группой сокурсников поехали куда-то на шашлыки в лес. Утром хватились, что Ольги нет. Отошла девушка в кустики и не вернулась, вот такая история.

Слава не увидела на лице подруги потрясения, которое испытала сама, и даже ощутила от этого разочарование.

— Эль ошиблась, Ириш. Она просто очень похожа на ее бабушку. — Ирина затрясла головой.

— Слава, ты же и сама уже все поняла. Она пропала в лесу. Как и я.

— Но ты ведь вернулась?

— Честно? — Ирина подняла глаза на подругу. Та не отрывала от нее взгляда, боясь того, что может услышать в ответ. — Я была готова остаться.

На ее руках закряхтел малыш и обе женщины ухватились за возможность прервать щекотливый разговор.

— Как ты его назовешь? — спросила Слава. Ирина засмеялась, вспомнив Милена. Как же ей его не хватало! Его страстной любви к музыке, жизнерадостности, простодушия. Чтобы стать настоящими друзьями, какими они с Миленом стали всего за полгода знакомства, людям порой требуется вся жизнь.

— Назову его в честь Баха.

— Иоган Себастьян? — удивилась подруга.

— Иван, Ивашка.

Любуясь сыном, сердце кольнуло острой тоской о Себастьяне. Как он? Где? О чем думает в этот час? Перед глазами стоял его образ. Глаза цвета яркой зелени со смешинками в глубине, когда он на нее смотрел, привычно перебирая в руках четки. Все эти долгие месяцы она собирала, как жемчужины на нитку, воспоминания о нем, их встречах, взглядах и разговорах, чтобы перебирать потом в мыслях, когда больше ничего не останется.