Выбор сердца
Шрифт:
— Все-таки совместная выпивка объединяет порой очень разных людей, — размышляла Ирина, наблюдая, как Ждан расставляет большие глиняные кружки с пивом на стол в самом дальнем от входа углу. Посетителями трактира «У Дамдина» всегда были люди самых разных сословий. Сюда захаживали и такие, как бургомистр, и бедняки. Но странность пары, привлекшей внимание Ирины, заключалась в том, что эти двое, такие разные, занимали стол на двоих. Молодой мужчина, в очень приличном дорогом костюме, низко склонившись над столиком, тихо, но очень эмоционально убеждал в чем-то второго, одетого в спецовку, в каких обычно ходили фабричные рабочие. Второй небрежно развалился на стуле и, кажется, его совершенно не смущало, что перед ним сидит щеголь в дорогой одежде. Он внимательно слушал, лениво переводя взгляд с одного стола на другой, изредка бросая короткие
Размышляя о странностях сегодняшнего дня, Ирина расправила постель, умыла и помогла переодеться Эль, и не сразу поняла, что сегодня даже обычные вечерние капризы ребенка не укладываются в привычные рамки.
— Хочу к дяде Родику, — ныла Эль, послушно подставляя мордашку для умывания.
— Дя-дя Ро-дик, — на одной ноте тянула она, продевая руки в ночную рубашку.
— Эль, малышка, кто такой дядя Родик? — не выдержала, наконец, Ирина. Она знала, что не одно мужское сердце дрогнуло, очарованное маленькой куколкой с манерами истинной леди. Ирину и умиляли и смешили грубые мужики из завсегдатаев и заезжие купцы, когда их хмурые или важные лица расплывались в ответ на детскую улыбку. Эль баловали все работники трактира без исключения, и многие постоянные посетители, хотя в зал в часы пик девочку не пускали. Но Ирина не смогла вспомнить никого из окружавших ее знакомых с таким именем. Поэтому прозвучавшее дальше:
— Дядя Родик — это папин брат, — заставило, наконец, отвлечься от событий дня, и переключить все внимание на ребенка.
Впрочем, больше ничего полезного добиться от ребенка не удалось. Она рассказала только, как они с Адой ужинали на кухне, и когда дверь, ведущая в зал, открывалась, пропуская подавальщиков, Эль видела своего дядю, сидящего за столом в зале.
Ирина и корила себя и зарекалась на будущее, никогда не игнорировать слова ребенка. Как часто она отмахивалась от слов девочки, посчитав их неважными, очередным детским капризом или фантазией? И скольких проблем можно было избежать, прислушайся Ада вовремя к словам Эль. Как долго бы еще продолжались эти терзания, но отвлекло шуршание камешков под окном. Соседская пустолайка, реагирующая обычно на любое колебание воздуха, как самый чувствительный датчик движения, звякнула цепью, но промолчала. Дамдин руководствовался вовсе не добротой душевной, подкармливая ее наравне со своей собакой. Пялится в темноту и прислушиваться Ирина не стала: ночные прогулки хозяина не перестали быть загадкой, но уже не вызывали прежнего интереса.
Глава 13
Существует редкая категория людей, для которых раннее утро может быть добрым. Среди работников и жильцов трактира «У Дамдина» таких не наблюдалось. Вынужденные по долгу службы до поздней ночи улыбаться посетителям, до первой чашки чая все ходили в разной степени хмурые и раздраженные. Поэтому веселое насвистывание, чередовавшееся фальшивым мурлыканьем, стало очередным доказательством несовершенства этого мира, и вызвало у Ирины, помимо естественного негодования, лишь вялое любопытство. Переступив порог кухни, обнаружила источник этих в высшей степени отвратительных для раннего утра звуков в лице постороннего мужика. На его бритой голове был повязан платок на манер банданы, а на поясе — фартук, принадлежащий Дамдину. Он посмел встретить Ирину улыбкой. А зашедшая за ней такая же хмурая Ада, на ее молчаливый вопрос буркнула, что свистун заменит Дина на посту повара, пока последний отъехал по делам. После выпитой кружки чая в Ирине проснулся интерес из-за этого скоропалительного отъезда, ведь, как говорится,
Агния, которая к этому времени тоже присоединилась к компании, стукнула перед Ириной кружкой с отваром и взглядом приказала пить.
Ближе к полудню, когда Ирина и Ада заканчивали с выпечкой, в кухню вошла взволнованная Агаша.
— Там, это…посетители, — замялась она.
— Да ты что? — хмыкнул Наум, их временный повар. — Да не уж-то? В трактире? Посетители? — Ада бросила на него недовольный взгляд и, чуть приоткрыв дверь, выглянула в зал. У нее за спиной присвистнул неугомонный Наум. Со стороны чайных столиков раздавались женские голоса, эхом разносившиеся по пустовавшему в это время дня залу. Купчихи и жены мелких чиновников за чашкой чая, благодаря Ирининым десертам, стали в трактире уже привычным явлением. Первый же взгляд на этих посетительниц объяснял замешательство Агнии: не роскошные наряды женщин лишили ее дара речи, и не их пренебрежительность выбила из равновесия. Сам факт их присутствия в месте, которое до сегодняшнего дня дамы высшего общества Турова считали недостойным. Неудивительно, что бойкая на язык Агаша, лишилась присущей говорливости при их появлении на пороге заведения. Максимум, что допускали эти дамы прежде — ожидать в коляске, пока слуга бегал за покупками.
Следующие несколько часов показали, что явление это не случайное и не временное. Вслед за первыми посетительницами заявилась стайка хихикающих молодых девиц под присмотром чопорной дамы. Они, смущаясь, потоптались у порога, с любопытством разглядывая зал. Агния, уже пришедшая в себя, проводила их к столику.
— Что происходит? — спросила Ирина Аду, когда очередные посетительницы заняли последний чайный столик. Сзади раздалось хмыканье:
— Что ж тут непонятного? Высшее общество Турова решило устроить Вам смотрины, — влез Наум. Этот человек с первых минут знакомства начал раздражать Ирину. Проигнорировав его, она посмотрела на Аду, а та только с улыбкой развела руками, подтверждая тем самым слова мужчины.
— Ты, вероятно, заметила вчера, что полковник Чупрунов очень несдержан на язык. Известный болтун и ловелас к тому же. Стоило ему сказать только одной из этих дамочек, что бургомистр проявил к тебе интерес, и вот…
— Они что, все ненормальные? Должна быть какая-то другая причина, по которой они тут собрались, — не сдавалась Ирина.
— Шутишь? Только любопытство могло заставить их сюда прийти. Оно сильнее любых незыблемых правил и социальных законов.
— А нормальные заняты своими делами, — вставил свои пять копеек неугомонный повар.
Ада приоткрыла кухонную дверь и показала на один из столиков:
— Те, что появились первыми, главные городские охотницы до сплетен. Добывать информацию и разносить по домам их любимейшее развлечение. А вон те мамзельки со строгой тетенькой во главе в полном восторге только от того, что появился предлог здесь побывать. И их дуэнья радуется больше всех.
— Если и радуется, то очень сдержанно, — засомневалась Ирина.
— Чрезмерная сдержанность ее и выдает. Такие как она маскируют эмоции излишней холодностью, — отмахнулась Ада. — Лучше обрати внимание на девицу в красном. Папаша очень хочет выдать ее замуж за Тугорхана. Но я абсолютно уверена, что ничего у него не получится.
— Почему?
— Если исключить наличие сердечной привязанности у нашего бургомистра, то я бы поставила на молодую вдову Ремезову. Вон она, в окружении подпевал и завистниц. — Ада кивнула на блондинку лет тридцати. Роскошная, но таких дамочек как она зачастую подводит выражение лица. На публику они всегда транслируют высокомерие, презрение или брезгливость.
— Улыбка пошла бы ей больше. — Ирина покачала головой.
— Оставь свою жалость при себе. Они в ней не нуждаются, — Наум, несмотря на игнор со стороны женщин, не оставлял надежды поучаствовать в разговоре.
— Откуда у тебя такие знания местной фауны? Ты же недавно в Турове? — полюбопытствовала Ирина, снова пропустив мимо ушей слова Наума.
— О-о, есть опыт. Я, можно сказать, специалист в области отношений в женских коллективах, — засмеялась Аделина. А общество, оно везде одинаковое, независимо от географического положения. Та-ак, — протянула она под одобрительное хмыканье Наума, — мы им тебя сегодня не покажем. Разожжем их любопытство. Пусть приходят еще. Развлечемся, заодно и заработаем, подсадив их на наши десерты.