Выбор сердца

Верон Ника

3

Самый запад России. Он улетал днем. Взять билет на более позднее время не получилось. Не смотря на все уговоры не тащиться в аэропорт практически через всю область, Рита решила ехать с ним. Женское упрямство. Хотя, должен признать, приятное ощущение, когда тебя провожают. Просто находятся рядом до регистрации и, особенно — посадки на рейс. Прижимаются к груди и просто молчат, позволяя себя обнимать.

— Рита, я могу быть уверенным, что в момент приземления в Питере, не окажусь снова в черном списке? — полюбопытствовал Константинов,

в первую секунду приведя Коташову в легкий шок. Однако, чуть отстранившись от него, медленно выдохнула. Не смотря на серьёзность вопроса, сам он улыбался!

— Думаешь, теперь легко тебя туда отправить? — ответила встречным вопросом.

А взгляд задержался на огромном табло часов. До объявления посадки на рейс Калининград-Санкт-Петербург оставалось всё ничего. И снова предательская паника.

— Надеюсь, что — нет, — кажется, ее нервозность начала передаваться и ему. Еще не хватало. — Рита, доверяй мне, пожалуйста, — попросил Константинов, не рискуя усиливать объятия, позволяя тем самым Рите увеличить между ними расстояние. — Будь у меня желание просто отдохнуть, поверь, вот таких заморочек точно не было бы.

— Я помню. Ты говорил, — фразы её звучали отрывисто. Ладно хоть, без надрыва. — Держи меня в курсе дел с Никитой.

А вот просьба вызвала откровенное сомнение. Да, в данном вопросе, точно, придется долго еще привыкать к переменам. Никогда и никого не интересовали его проблемы. Неважно, на сколько серьезны те были. Просто жизнь до последнего времени четко делилась на две составляющие: его и того, кто рядом. И соприкосновений в принципе произойти не могло. Да и не пытался слишком сближаться.

— Рит, всё же, зачем тебе это? — опасный вопрос и если Коташова сейчас «вспыхнет», жди тайфуна. Хотя, учитывая, что находились среди достаточного количества людей, а на истеричку совсем не была похожа, — Он…

— Он — твой сын, — и голос прозвучал достаточно жестко. — Леша, он — ребенок. Я не могу конкретно ответить на твой вопрос. Просто, пожалуйста, держи меня в курсе и всё, — попросила она, совершенно неожиданно занервничав.

— Почему я тебя раньше не встретил, — проворчал он, вновь привлекая к себе эту маленькую женщину. А, по сравнению с ним, действительно, была маленькой. Особенно когда, как сейчас, без своих любимых каблучков.

— Где-то я уже подобное слышала…

Да и — сколько раз, — хотелось добавить. Не стала. Константинова её прошла жизнь, до их встречи, не касалась. Нечем там было хвастать. А вызывать лишние сомнения в собственный адрес не хотелось. Говоря его словами — решение приняла. Выбор сделала.

— Вот не от меня — точно, — заверил Алексей, хотя мог этого и не делать. К нему, вроде, никаких претензий пока не предъявлялось. — Не святой, но слов на ветер бросать не привык, — продолжал негромко, как казалось — незаметно бросив взгляд на наручные часы. — Хорошо, если уверена, буду отзваниваться в случае новостей, — пообещал он, касаясь полушепотом её щеки. — Рита, ну, в самом деле, что с тобой сегодня? — настрой провожатой совершенно не нравился. Появились серьезные опасения, что в момент его посадки в самолет, просто разрыдается. — Я всего лишь по работе. Правда, мог бы — задержался. Обещаю очень постараться, чтобы найти время на встречу.

— Вот здесь давай без обещаний, — попросила она,

поднимаясь на ноги. В зале ожидания началось движение. До посадки оставалось… А ничего не оставалось. — Не маленькая девочка, всё прекрасно понимаю. За то, что прилетел, спасибо. За новогоднюю сказку — отдельная благодарность.

— Та-ак, стоп! — остановил Константинов скороговорку Риты. — Ощущение, что, действительно, последний раз видимся. Давай поспокойнее. Сказка остается. Даже если что-то не будет получаться, обязательно увидимся. Придумаю что-нибудь, выкручусь, — заверил, поднимаясь следом с неудобного жесткого сиденья. — Ну, сдержал же обещание встречать Новый год вместе, хотя адреса от тебя так и не дождался, — напомнил он и, улыбнувшись, поинтересовался, — Так кто у нас обещание не держит?

Иронизировал. И в самом деле, не видя проблемы? Рита постаралась сохранить рассудительность. В чем-то и прав. Что-то слишком разнервничалась. С чего-то накрутила себе несуществующую проблему в голове. Озвучить напрямую, правда, не решилась. Подозрения, по крайней мере пока, не оправдывались. За весь новогодний период никаких звонков (не считая, Лерочкиных). Только подозрения — не доказательство! Что прекрасно понимала.

— И видеозвонки допускаются? — выдала она совершено неожиданно.

Задержав на провожатой заинтересованный взгляд, Алексей усмехнулся. Черт возьми, приятно, однако, осознавать собственную нужность в жизни другого человека. Не только, как платежеспособного кредитора, а именно, как человека, друга.

— И видеозвонки — допускаются, — заверил он, крепко обнимая молодую женщину, прижимая к груди. Как донести до ставшего близким человечка, что не сторонник он измен, понятия не имел. Сколько надумает себе, пока снова не увидятся?

Посадка на самолет была объявлена. Поцелуй. Объятия. Рита задержала дыхание, чтобы, действительно, не расплакаться. Сама себя сегодня не понимала. А её хотел понять Константинов! Вот уж удивил!

Пообещав отзвониться по прилету, направился к терминалу…

4

Санкт-Петербург. Звонок в дверь раздался неожиданно. Глянув на часы, Димка в недоумении пожал плечами, словно самому себе что-то пытаясь объяснить. Открыв, в еще большем недоумении отступил. Вот кого сегодня точно не ожидалось на пороге квартиры! Не был Константинов-старший большим любителем отправляться по гостям сразу по завершению перелета. Обычно первым делом к себе ехал.

— Бать?

— А не похоже? — поинтересовался тот и, не дожидаясь приглашения, входя в квартиру, с чего-то уточнил, — Лада дома?

— Нет, у нее сегодня с подружками ужин, должна где-то через час появиться. — Димка в растерянности смотрел на отца, совершенно не понимая цель визита. А в том, что тот появился не спроста, сомнений не было. — Ты чего не позвонил, я бы встретил, — продолжал он, следом за нежданным гостем проходя в кухню. — Или случилось что-то?

— Случилось, — утвердительно кивнув, подтвердил Константинов. — Только на сколько серьезное, пока разобраться не могу, — признался он и, оборачиваясь у стола, задержал на молодом человеке достаточно тяжелый взгляд, от которого Димку всегда, с детства, до озноба пробирало. Вот лучше бы по шее сразу дал, чем так смотреть. — Дима, а что у вас с матерью происходит?