Выбор сердца

Верон Ника

— Ну, если ты, в своей манере, просветишь, будет в курсе, — а вот не съязвить не получилось.

— Ты мне теперь московскую квартиру до скончания дней будешь вспоминать? — Димка снова резко сменил тему, попросив, — Бать, прекрати любой мой вопрос, любое замечание воспринимать в штыки. Нет у меня намерения вбить между вами клин. Мне просто кажется, не из тех она, кого, извини, подкупать надо, чтобы благосклонность на определенные действия получить.

А вот сейчас рисковал и достаточно сильно. Впервые дал понять отцу, что в курсе некоторых моментов в его личной жизни. Не самое подходящее место, да и время. Тем более, учитывая, что проблема с выходкой в Москве

до конца не забыта.

— Не могу я себя переделать, Дим, — на удивление спокойно отреагировал Алексей, задержав на сыне задумчивый взгляд. — Ограничить — попробую. Как бы объяснить подоходчивее…

— Не надо ничего объяснять, и так всё понятно, — заверил младший Константинов, позволив себе перебить отца. — И, знаешь, не похожа она на охотниц за состоянием.

— Надо же, и твою голову иногда посещают светлые мысли, — с беззлобной усмешкой обронил Константинов, оглянувшись в сторону застекленной веранды. Стол накрыт. Дамы тактично оставались в помещении… Вот только о чем столь живо беседовали… — Давай-ка к нашим, а то мне что-то тамошний женский тандем начинает не нравиться.

На какую-то долю секунды задумавшись, чему-то усмехнувшись, Димка следом за отцом вернулся в гостиную. Алексей Константинов менялся на глазах. В буквальном смысле слова куда-то улетучился холодный сарказм. Если только, в самом деле, на столько положительно на него не влияла никому неизвестная, во всяком случае в его кругах, Рита Коташова. Встретившая их возвращение с непонятной для младшего Константинова, настороженностью. Чего могла бояться симпатичная, любимая женщина? Вопрос, по крайней мере для него, сов семи неизвестными.

4

Самый запад России. Вот такого застолья, по крайней мере в своей жизни, Рита не припоминала. Пустой дом. Огромная елка, сверкающая новогодними огоньками. Рядом с ней — любимый, в чем не боялась теперь себе признаться, человек. И он не просто — рядом, а постоянно ненавязчиво напоминает о своем присутствии: прикосновением, улыбкой, взглядом.

Выстрел шампанского разнесся очередным эхом по пустому дому.

— Мне немного налейте, — попросила Лада, подвинув свой стаканчик. Константинов, на мгновение замешкавшись, перевел вопросительный взгляд с молодой особы на сына.

— Лад, уверена? — спросил тот осторожно, уже собираясь открыть очередную, за последние дни, бутылку детского газированного напитка. — У тебя же неприятие, — припомнил он, задержав жене внимательный взгляд.

— Да, но, — Лада в растерянности, совсем по кукольному, хлопнула ресничками. — Если немного, может ничего.

Константинова-старшего подобная реакция невестки, откровенно забавляла. Если бы лично не были знакомы, сильно усомнился бы в её взрослости. Именно психологической взрослости. В серьезности. В такие минуты напоминала ему Лерочку Вешник.

— Смотри сама, — уступил молодой человек, при этом кивнув отцу.

Отставив бутылку, Алексей, взяв свой наполненный стаканчик, задержал взгляд на Рите. Слишком долгий и задумчивый. А Димке показалось, что собирается с мыслями, намереваясь сделать какое-то, крайне важное для всех присутствующих за столом, объявление. И, кажется, даже догадывался, о чем могла пойти речь. Или, правильнее будет сказать — думал, что догадывается.

— Ребята, я уже говорил в новогоднюю ночь, повторю еще раз, — голос отца зазвучал спокойно и, непривычно для Димки, тепло. — Счастлив встречать этот новый год с людьми, которые мне дороги. Которых люблю. Неожиданный подарок сделали вы, ребята. Спасибо, — задержал он взгляд на сыне и,

как обычно, тепло улыбнулся невестке. — Но… — а вот это «но», и резко изменившийся тон отца, заставил Димку невольно насторожиться. — Есть один момент, который не получилось оставить в прошлом году. Мной не выполнено обещание, данное любимой женщине, — недоумение во взгляде Риты оказалось сложно не заметить, однако сам Константинов акцентировать на том внимания не стал, уверенно продолжая, — Рита, в ночь на первое наступившего года, я пообещал исправить данное упущение, — а вот при этих словах «звезды» в её взгляде Димка успел заметить непонятный пока для него интерес. Что вызвало подобную реакцию, даже предположить не мог. Пока. Пока не прозвучала следующая фраза отца. — Сын, хочу извиниться. Был не прав, злясь на тебя. Нет, за то выступление в квартире тебе, конечно, по шее дать следует, — не смог он не добавить. — Но в черный список, как выяснилось, меня отправили не по твоей милости.

Едва не поперхнувшись шампанским, Дмитрий, кажется целую вечность, ошарашенно смотрел на отца. Какого угодно поворота ожидал. К любой новости готовил себя. Вообще, ждал от старшего Константинова сообщения о предстоящих переменах в личной жизни. Но, чтобы такое!

— Рита, а можно вопрос: вы что с ним сделали всего за одну ночь? — полюбопытствовал он, медленно переведя взгляд с отца на маленькую женщину, во взгляде которой застыло неподдельное восхищение.

Странная и сложно объяснимая реакция. Если не знать самого Константинова и, вероятно, какого-то определенного разговора, состоявшегося между этими двумя.

— Много знать будешь, быстро состаришься, — беззлобно обронил Алексей и, присаживаясь рядом с Ритой, поинтересовавшись, — Извинения принимаешь или нет?

— Да они дорогого стоят, — медленно проговорил Димка, залпом осушая свой стаканчик, после чего добавив, — Алексей Константинов не просто извинился, а еще и свою неправоту признал. Нонсенс. Природный катаклизм.

Вот сейчас, без сомнения, отец поступился собственными принципами. Сменил гнев на милость. Хотя, зная характер последнего, вряд ли то легко далось. И Дмитрию показалось, что точно знает причину такой резкой перемены. Женщина. Впервые — женщина!

— Ну, а проблема-то хоть в чем была? — не удержался от вопроса, тут же, на всякий случай, добавив, — Или не дорос еще, чтобы знать?

Еще один момент. Его могли вежливо поставить на место. Как говорится — лимит на откровение исчерпан, а остальное — не касается. Однако, сегодня отец, действительно, отступил от своих или, вернее будет сказать — от части своих правил и принципов.

— В Ташке.

— В тёть Тане? — с долей сомнения переспросил молодой человек, задержав недоумевающий взгляд на отце. По его мнению, определенно здесь что-то не состыковывалось.

А Рита… Нет, не показалось. По крайней мере — Алексею. По взгляду, брошенному на молодого человека, догадался — до сего момента в версию с сестрой полностью не верила. А, возможно, вот и ответ на непонятную сдержанность в его обществе в целом, и минувшей ночью — в частности!

— В ней самой, — кивнув, подтвердил Константинов, передвигая тарелку с салатом ближе к потянувшейся за той, Ладе. — В интернет попала видеозапись из ювелирного, где ее девчонкам подарки подбирали. Наша тетя Таня примерила колечко, а закадровый голос прокомментировал данное действо, как предстоящие серьезные перемены в моей личной жизни. А кто-то воспринял твою тетку за серьезную соперницу, — продолжал он, при этом задержав взгляд на Рите, с тенью иронии в голосе поинтересовавшись, — Ход событий излагается верно?