Выбор рыцаря
Шрифт:
Филипп с каким-то особенным выражением лица окинул взглядом зал:
– Знаешь, представители Лиги уже могут быть здесь.
Джон закатил глаза:
– Если Лига и в самом деле существует, то в виде нескольких человек, которые слишком высокого мнения о себе.
Филипп ахнул:
– Неужели ты можешь сомневаться в этом?
– Только, пожалуйста, не приводи снова в пример спасение твоей бабушки.
– Мне этого и не требуется, – обиделся Филипп. – Тебе же известно о налетах контрабандистов. Ты ведь как-никак с Корнуэлла.
– Да, Лига якобы
– Который использовал их как рабов.
– Да слышал я об этом.
Филипп покачал головой:
– И тем не менее сомневаешься. Перед тобой хоть сам Христос появись…
Джон позволил Филиппу сполна выговориться. Наконец Филипп замолчал и нахмурился.
– Ты даже не слушаешь, что я говорю. Солдатам, которые играют в кости, требуется общительный партнер.
Джон с любопытством посмотрел на товарища:
– Я горю нетерпением услышать то, что ты узнаешь.
Филипп, хитро улыбаясь, поднялся:
– Возможно, я тебе расскажу. А возможно, и нет.
Джон усмехнулся и покачал головой. Он был рад иметь такого друга, как Филипп, который мог бы заниматься своими делами, а вовсе не помогать ему.
Завтра Джон собирался послать Филиппа в лес, чтобы тот встретился с Огденом и Паркером и обменялся с ними информацией. Возможно, им повезло и они уже обнаружили войско Олдерли.
Джон оставался в большом зале весь вечер, наблюдая за местными жителями и за солдатами Баннастера. В течение нескольких часов здесь играли музыканты, выступал даже заезжий шут. Однако веселье казалось вымученным; правда, этого нельзя было сказать о солдатах, которые час от часу становились все более шумными.
А Филипп был в самой гуще событий. Даже если он только притворялся, что пьян, по нему это не было заметно. Лицо у него было красным, он смеялся так же громко, как и его соседи.
Джону показалось странным, что уход Анны способствовал тому, что местные люди несколько расслабились. Хотя они беседовали очень негромко и с подозрением поглядывали на солдат, укладываться спать они не спешили. Казалось, в отсутствие Анны им было легче забыть о бедственном положении леди Элизабет, заключенной в башне. Несколько человек подошли к Джону и представились, и он был рад этому. Ведь ему необходимо заручиться поддержкой как можно большего количества людей, если потребуется опереться на них, оказывая помощь их госпоже.
Когда Джон остался один, Филипп, основательно пошатываясь, вернулся к нему и так неловко плюхнулся на скамейку, что оба едва не оказались на полу. Джон ухватился за стол и удержался; он сердито посмотрел на Филиппа – тот виновато потупился.
– Эль остался? – заплетающимся языком спросил Филипп.
Джон молча подвинул другу его кружку.
Атмосфера в зале становилась все более шумной; два солдата склонились над игральной доской, вокруг них собралась группа наблюдающих.
Филипп шепнул:
– Это все люди Баннастера, во всяком случае, те, что находятся здесь.
– Значит, это правда, что солдаты Олдерли отведены
– Совсем немного. – Филипп поднял кружку и отпил из нее, разбрызгав напиток по столу. – Большинство отправлено в лес на охоту за разбойниками.
– Стало быть, Баннастер хочет как можно дольше держать их подальше отсюда.
– Но он не убил их, – заметил Филипп.
– Однако они не могут выполнять здесь свои обязанности.
– Здесь оставлены четыре солдата, которые по очереди охраняют подножие башни леди Элизабет.
Джон недоверчиво взглянул на друга:
– Милберн поставил солдат Олдерли охранять свою пленницу?
– Не совсем так. Там постоянно находится один солдат Баннастера и один Олдерли. – Филипп сделал паузу и широко улыбнулся двум проходившим мимо служанкам. Когда они отошли на достаточное расстояние, он продолжил: – Похоже, лорд Баннастер не хочет доверить свой приз даже собственным людям.
– А ты выяснил, кому разрешено навещать леди Элизабет?
– Пока нет, – ответил Филипп, икнув. – Слишком много вопросов. Это твое задание мне?
Джон улыбнулся:
– Пожалуй, я начну прогуливаться по коридорам, чтобы набраться сил. Может показаться странным, что башня часто будет целью моих прогулок.
– Значит, я покончил с солдатами?
– Думаю, нет. Кто знает, что еще ты можешь обнаружить.
Филипп вздохнул:
– Знаешь, притворяться пьяным и в то же время делать вид, что ты все время пьешь… это очень трудно.
– Ты сыграл это изумительно.
– Спасибо. – Филипп поднялся на ноги и пошел наблюдать за столами, где проходили турниры.
Анна появилась из той же двери, через которую раньше покинула большой зал. Она села возле очага; вид у нее был утомленный и печальный. Первым желанием Джона было подойти к ней, но затем он решил, что не следует оказывать на нее слишком большое давление и принуждать раскрывать секреты, которые она не хотела раскрывать.
Он тайком наблюдал за ней. С ней мало кто заговаривал, и это его удивило. Почему люди не хотят отвлечь ее от тревожных мыслей? Или, может быть, она так много времени проводила с леди Элизабет, что плохо знает других людей? Одиночество Анны не сулило ничего хорошего для положения Элизабет. Джон испытал некоторое облегчение, когда пришла кухарка и села рядом с Анной.
Элизабет с улыбкой взглянула на Адалию, которая села с ней рядом. Она была рада компании и возможности отвлечься.
– Как себя чувствует наша мистрис сегодня? – тихонько спросила Адалия.
Элизабет вздохнула:
– Она молодец. Ее грызет тоска, но я принесла ей вещи для починки, и теперь она очень довольна.
– Довольна, что будет заниматься шитьем? Девушка, которая так любит поговорить?
Элизабет пожала плечами.
– Ей не с кем поговорить, кроме как со мной. – Она оглядела зал. Большая часть находившихся здесь людей была занята игрой, и их никто не мог услышать. – Мы с Анной придумали план, – тихо проговорила она.