Выбор пути
Шрифт:
– Феодорис, – возмутилась княгиня, – прекратите меня изучать! Я совершенно здорова и нормальна! Забирайте из шатра малышей и отправляйте баркой по домам, а мы возвращаемся в Южин… я только с Терсией сначала поговорю.
– Она на барке… – проговорил кто-то из магов, но Феодорис, оглянувшись, покачал головой:
– Уже нет.
Стремительно увеличивавшийся фантом почти рухнул у ног Веси, и выскочившая из него наставница сразу кинулась к княгине. Окинула её встревоженным взглядом, торопливо пощупала запястье, по привычке проверяя,
Заметив магов, выносящих из шатра корзинки с детьми, травница нахмурилась и поджала губы, страшась задать сжигающий её вопрос.
– Все живы, – поторопилась успокоить её Весеника и, осторожно прикоснувшись рукой к её плечу, виновато добавила: – А Шаиля тут нет. Но ты подожди… не начинай его оплакивать, с ним всё будет хорошо… идём отсюда, я расскажу.
– Идём, – покорно согласилась Кастина, пряча горестный взгляд, украдкой смахнула предательскую слезинку и тихо, но твёрдо выдохнула: – Я счастлива, что все дети живы.
– Тогда летим в Антаиль, поговорим там, – постановил Феодорис, и через минуту на полянке остался лишь невзрачный шатёр.
– Рассказывай, – потребовал Ольсен, едва они оказались в кабинете Феодориса, – почему ты решила поступить не по плану? Почему просто отдала мальчишку?
– Не наседай на неё, дед, – тихо рыкнул Берест, не выпускавший из рук своё счастье и пока до конца не поверивший в её невредимость, – значит, так нужно было.
– Я объясню, – поблагодарив мужа признательным взглядом, пообещала Веся, – пусть сначала все устроятся и прикажут принести перекусить. Пока нам спешить некуда.
– Это хорошо, – почему-то поверил ей верховный магистр, – тогда я пойду уберу амулеты.
– И мои тоже убери, – обрадовалась княгиня, снимая артефакт. – И забери, наконец, свой булыжник.
Камни, усыпавшие повисшую на цепочке белого золота многолучевую звезду, ярко засияли сотнями граней, и все в кабинете на миг застыли, изумлённо переводя взгляд с Веси на магистра. А когда Феодорис подчёркнуто небрежно принял свой амулет и повесил на шею, по комнате словно ветерок пронёсся. И было в нем и удивление, и лёгкая зависть, и даже разочарование.
– Ты хоть желание загадала? – ехидно фыркнул вдруг Ольсен. – Целый час таскать на шее звезду счастья и ничего не попросить может только полный глупец.
– Или тот, у кого всё уже есть, – спокойно отозвалась Веся, не желая признаваться, что одно желание в этот самый час у неё все-таки появлялось… и теперь нужно терпеливо ожидать, исполнится оно или нет.
– Это только легенды, дядюшка, – усмехнулся Феодорис, – на самом деле звезда всего лишь редкий по силе защитный амулет, с особым условием передачи. А по плану всё прошло или нет, сейчас уже неважно, главное, матери получат своих чад ещё до полуночи и смогут спокойно спать. И это нужно отпраздновать. Все, кто желает умыться и переодеться,
Столовая располагалась почти рядом с кабинетом Феодориса, и туда, как и в умывальню, Весю с князем привёз шустрый фантом. Как целительница и предполагала, Ольсен с Касей и магистры уже сидели за столом, заставленным угощением.
– Вы уже видели в шаре, как все происходило, – усевшись рядом с мужем, произнесла княгиня, глядя, как похожий на Хлопа подавальщик ловко наполняет её тарелку разными закусками, – а теперь посмотрите вблизи. Бор, покажи нам с самого начала встречу с женщиной, забравшей Шаиля.
Огромный фантом выплыл из кувшина, растянулся широкой полосой, и все сидящие за столом вмиг забыли про еду и питье.
– Вот это она сказала: «Оставь тут своё животное», вот это говорит – «дай», – объясняла княгиня собратьям происходящее и сама смотрела не отрываясь, желая убедиться, что не ошиблась в выводах. – Тут говорит: «Дети там, и все целы. Отдай Шаиля и забери их».
– Странная женщина, – пробормотал, словно для себя, верховный магистр, – а что у неё с лицом? Ты не проверила?
– Проверила, когда запустила в неё фантома, – кивнула Веся, – это ожог. Но сначала меня удивило не это… все, кто хоть однажды видел хингайских женщин, знают: нет среди них ни одной, самой бедной, у кого не болталось бы на шее ярких украшений. Даже у служанок и тех хоть нитка дешёвых бус да висит. Да и платки они повязывают совсем не так. А у наших женщин и девушек обязательно есть серьги в ушах, разве кроме сирот, которым некому подарить. Но она не из наших, хотя и нечистокровная хингайка. А ещё я хорошо разглядела, как она на него смотрит… Бор, покажи всё сначала. Видите? Один только взгляд, но всё заметила… хотя виду не подала.
– Точно так же, – тихо подтвердил Саргенс, – как осматривала тебя Кастина, когда примчалась к шатру.
– Он ей не чужой, – уверенно объявила Веся, – смотрите, как бережно и крепко она его держит. А когда они полетели и мне нужно было отправить вслед за ними Бора, то в голове всё это вдруг сложилось… её одежда, обожжённое лицо, отсутствие украшений, и тогда я ясно поняла, кто она. И даже где так обожглась.
– Всё верно, – задумчиво объявил Тирой, – если человек родился и всю жизнь жил в подземелье и никогда не был на солнце, ему и в голову не придёт прятать от него непривычную кожу.
– А исцелиться сама она не могла? – задумался Савел. – Эвеста, ты смотрела её ауру?
– Нет у неё никакой ауры. Хотя в тот момент я считала это очень хорошей защитой. А когда всё поняла про драгоценности, то порадовалась, что не послала за ней Бора. Ведь мы готовили заклинания в расчёте на защитные шаманские амулеты, а на ней их нет. У неё вообще ничего нет, никакой защиты… кроме моего фантома. И отбиться она не смогла бы ни от одного заклинания… а возможности её фантома нам неизвестны.