Выбор неизбежен
Шрифт:
– А ничего так у неё ножки. Хэй?! За что?
– Не пялься на чужие ножки, когда здесь мои!
– вытягивая длинные стройные ноги, капризно заявила демоница и попыталась отвесить мне ещё один подзатыльник. Не успела, только бессильно надула пухлые губы и помахала кистью руки, которую я перехватил.
– Если ты хочешь меня приласкать, то всегда, пожалуйста, - улыбнулся я и, поцеловав ладонь демоницы, с большим трудом, поднялся на ноги.
– Ты куда?
– удивилась Летти. Обычно я не обращаю внимания на подобные разборки, но, к сожалению, этот ботаник по каким-то нелепым стечениям обстоятельств, является
– Туда, - киваю на гопников и, выпустив крылья, поднимаюсь на крышу ближайшего здания какого-то двухэтажного магазина. Летти, скорее всего, не понимает, но следует за мной. А разборка, тем временем, начала приобретать кровавый характер. Мой ботаник уже хлюпает красными соплями, а его девочка наивно умоляет оставить их в покое.
Нет, малышка, стадный инстинкт гопников слишком силён и чем их больше, тем они смелее и наглее. Гопников семеро, ботаник один и если у него за пазухой не припрятан хотя бы пистолет, он рискует остаться без зубов. А если у него есть пистолет, боюсь, парень останется и без кишок.
– Летт.
– Ум?
– откликается демоница, свешавшаяся с крыши и внимательно следящая за разборкой. Я ей больше не интересен. Я огорчён.
– Бутылочку отдай, а?
Демоница всё-таки оторвалась от зрелища избиения невинных овечек и вопросительно вздёрнула тонкую бровку.
– Бутылку дай, - вздохнув, буркнул я и протянул руку. Арлетта подозрительно нахмурилась, подкинула бутылку, и ловко поймав её за горлышко, протянула мне.
– Не знаю, что ты задумал, но это уже граничит с...
– Расслабься. Хуже всё равно уже не будет, - ободряюще оскалился я и с размаху запустил бутылку в голову главаря гопников. И силы я приложил к этому немерено, как минимум сотрясение мозга ему гарантированно. С другой стороны, в пустой голове и сотрясать-то нечего.
Бутылка с пронзительным бзыньком разлетелась о лысую голову гопника, в очередной раз напомнив мне о чём-то очень похожем, но мысль снова ускользнула, стоило Летти вцепиться в мою ладонь когтями. К сожалению, латные рукавицы к лёгкому доспеху не прилагаются, а когтями по оголенной коже, однако больно.
– Ты что творишь!?
– взвыла Арлетта, с ужасом смотря на занервничавших людей. Правильно делают, что нервничают. Я бы тоже испугался, прилети моему дружку из ниоткуда такой подарок высших сил. Мы же до сих пор невидимые и неслышимые для них. Нас в принципе не существует в материи этого мира, как и любого другого мира.
– Ох, ты смотри ж! Оклемался! Может пожертвовать на него ещё одну бутылку?
– раздосадовано воскликнул я.
– Лука!
– испуганно взвизгнула Летти, и тут же заметалась по крыше, приговаривая что-то типа: "Что же будет! Что же теперь будет?! Какой идиот!"
Я скривил губы, поморщился и с умилением отметил, что ботаник с девушкой под шумок уже свалили. Остались только недоумевающие гопники, поднимающие на ноги своего главаря.
Что ж, я опять нарушил прямой запрет. И в этот раз не просто по крупному, эту мою шалость не сможет заметить только ленивый, да и тот повернет голову хотя бы ради любопытства. Интересно, сейчас мне это тоже сойдёт с рук?
Как я и предполагал, мимо начальства мои выкрутасы не прошли. До сих пор едва сдерживаюсь от приступа гомерического хохота, когда вспоминаю лицо посланца, объявлявшего о желании Его Святейшества видеть меня у себя на ковре. Такой напыщенный и высокомерный. Знал бы он, как я радовался этому вызову! Чуть ли не прыгал от счастья - само собой, когда посланец меня покинул, а то смотрелось бы это немного странно. Я бы сказал - очень странно. Обычно никто не радуется вызову на ковёр к Господу Богу. А для меня это как бальзам на душу. Тем более, мне не привыкать к подобным "дружеским" визитам. Только за последние полсотни лет, я бывал там четырежды, и каждый раз выходил чистеньким и весьма удивленным.
Конечно, ничего особо страшного я не вытворял, но причины покататься по ковру были. На этот раз, я планировал отделаться как минимум развоплощением, но пути Господни, как известно, неисповедимы и... А и черт с ним! Чего гадать-то!?
Я переоделся в лучшую из имеющихся у меня мантий и презрительным взглядом окинул своё отражение в зеркале. Конечно, идти на ковер в праздничной парадной мантии идея не совсем адекватная, но это единственная приличная мантия, которая есть на данный момент, остальные даже стыдно сдавать в утиль. Я никогда не был чистюлей, хотя, для этого и требуется всего один взмах руки и одежда засверкает чистотой. Но лично я никогда не видел в этом особой необходимости. Другие же тряслись над своей формой, как Душеводы над душами.
Возможно, другие ангелы и не в курсе, но раз в средний земной год (380 общих дней, равных 25 часам) нам выдается новенькая экипировка, и я с удовольствием пользуюсь такой возможностью полностью заменить свой гардеробчик. До следующей подобной замены оставалось несколько месяцев, так что чем богаты, в том и явим себя перед ликом Всемогущего и Всесправедливейшего.
Встретили меня несладко. Затормозили ещё в приёмной, отобрали Карающую Длань, словно меч мог навредить светлым, и под конвоем из двух ангелов доставили в малый судебный зал. Я едва не начал сопротивляться, хорошо вовремя опомнился и добровольно вошел в открывающиеся передо мной двери. Слыть психом и любимчиком начальства - одно, а заполучить славу труса - увольте! Такого не будет. Я никогда не был трусом и не важно, что сейчас я боюсь до дрожи в коленях. Сам нарвался на неприятности, и наказание получу с гордо поднятой головой!
Зал был темен, словно меня уже развоплотили и отправили в самый дальний угол мира. Мои конвоиры остались за дверьми, и я стоял один посреди черной дыры, именуемым трибуналом. Знать бы еще, каким составом будут вести процесс.
– Лукрециус Элминарис!
– прогремел голос. Я на автомате вжал голову в плечи и постарался выглядеть, как и положено выглядеть святому ангелу. Если честно, мне до сих пор не верилось, что моя душа была настолько чиста и безгрешна, раз из неё сделали ангела. Посмотреть на меня сегодняшнего - чистой воды демон.