Выбор Девлина
Шрифт:
Девлин вытащил топор из колоды, достал из-за пояса кусок полотна и обтер лезвие. Проведя по нему пальцем, он не обнаружил ни единой зазубрины или царапины. Как он и ожидал, сталь была крепка.
– Самый обычный топор. Что еще им делать, как не колоть дрова?
Капитан Драккен покачала головой.
– Не понимаю… Ладно, мне пора. Мой напарник по тренировке не любит ждать.
– Если позволите, я пойду с вами. Стражники упражняются в стрельбе из лука?
– Конечно. У нас есть несколько тиров с мишенями недалеко от тренировочной площадки. Я покажу, мне по пути.
– Спасибо, – поблагодарил Девлин.
Зачехлив топор, он поднял с земли куртку, арбалет и колчан, которые взял с собой. Повернувшись к парнишке,
– Завтра в это же время. И привези побольше поленьев.
Глядя на топор в руке Девлина, капитан Драккен на ходу покачала головой.
– В Джорске топор – довольно распространенное оружие, но я не слыхала, что кейрийцы тоже используют его в бою.
– Почти никто в Дункейре и не считает его оружием, – подтвердил Девлин. Когда он ковал этот топор, то собирался вырубать могучие дубы, которые росли на Новых Землях, поэтому головку топора сделал вдвое больше обычной. Только человек, обладающий ростом и силой Девлина, мог удержать в руках такой тяжелый инструмент. Он с лихвой заплатил за свое тщеславие. Девлин никогда бы не подошел к наковальне, знай он, что его топор будет рубить не дерево, а живую плоть.
Он отогнал непрошеные мысли и сменил тему:
– Я учился стрельбе из лука. Кейрийские арбалеты меньше ваших луков, стрелы для них легче, зато точность выше.
Капитан Драккен замедлила шаг и с интересом посмотрела на собеседника.
– А зачем кузнецу учиться стрелять?
– Таков закон.
– Все кузнецы должны уметь стрелять из арбалета?.. Нет такого закона! – фыркнула капитан.
Ее слова озадачили Девлина, и он понял свою ошибку. Он позабыл, что она не из Дункейра.
– У нас так принято, – объяснил он. – В день получения имени каждый должен выбрать оружие и упражняться до тех пор, пока не сможет показать свое умение перед другими. Наши города защищают охранители порядка, а те, кто живет вдали от городов, в первый день месяца обязаны собираться в отряды ополченцев и проходить подготовку. От нее освобождены только калеки и те, кто отслужил семижды по семь лет.
– А все остальные проходят эту подготовку?
– Да, кроме слабых умом. Кое-кто выбирает меч, но большинство предпочитает копье или лук. В деревнях распространены луки из дерева, хотя у некоторых горожан стальные луки или арбалеты.
Сталь была в Дункейре большой редкостью и стоила очень дорого, потому что каждый драгоценный кусок железа ввозили из-за границы. Стальной топор и арбалет служили в Дункейре признаком состоятельности. Девлин, владевший и тем, и другим, тоже когда-то процветал.
Капитан Драккен снова покачала головой.
– Значит, все ваши люди обучены боевым навыкам. Это многое объясняет.
Неподготовленность и апатия жителей королевства поражали Девлина. С малых лет все кейрийцы знали, что в трудную минуту могут рассчитывать друг на друга. Они с детства приучались владеть оружием, чтобы достойно встретить любую угрозу. В Дункейре скримзалю никогда не удалось бы безнаказанно пожирать людей. Если бы кейрийские рыбаки сами не справились с чудовищем, то созвали бы своих родичей – и близких, и дальних – и одолели бы монстра сообща.
По сравнению с его народом джорскианцы казались покорными и вялыми. Они привыкли, что их должен защищать кто-то другой, будь то королевская стража, армия или Избранный. Но при всем том они создали могущественную империю…
– Наши силы не беспредельны. Иначе Дункейр по сей день был бы королевством, а не заброшенной провинцией Джорска, – с горечью сказал Девлин.
– Мы завоевали Дункейр, но как долго сможем его удержать? – пробормотала капитан Драккен.
Через несколько дней после возвращения в Кингсхольм Девлин явился в Большой зал на еженедельный обед, который король устраивал для придворных. Как обычно, Избранный сел за самый дальний стол с правой
Он уже успокоился и решил, что о нем забыли, но спустя неделю получил свиток, в котором говорилось, что завтра утром король ждет его на аудиенцию. Приглашение было составлено в изысканных выражениях, но приказ оставался приказом. Девлин гадал, зачем королю понадобилось его видеть. Неужели у него есть задание для Избранного – задание, которое позволит Девлину покинуть ненавистный ему город? Он мог только надеяться на такой благоприятный случай.
На следующее утро он, по обыкновению, встал еще до рассвета и сделал «зарядку», наколов дрова. Когда замок начал просыпаться, Девлин вернулся к себе и велел принести ему горячей воды, чтобы смыть пот. Освежившись, надел парадную форму Избранного и вышел из комнаты, хотя до назначенного часа оставалось еще немного времени. У двери ждала служанка, которая должна была сопроводить его в королевские покои. Они спустились по лестнице и миновали несколько коридоров, прежде чем добрались до старого крыла замка. Здесь полы покрывал не паркет, а мрамор, со временем истершийся до блеска. На то, что за дверями находится сам король, указывало только присутствие молодой стражницы. Когда Девлин приблизился, девушка один раз стукнула в дверь.
– Его величество ожидает вас, – сказала она, и двери как по волшебству отворились.
К своему удивлению, Девлин очутился не в зале для аудиенций и даже не в кабинете, а в небольшой комнате, чуть просторней его собственной. Стены, обшитые темным деревом, были увешаны яркими шелковыми гобеленами. Окон не было – множество свечей в изящных канделябрах заливали комнату ярким светом. В центре располагался столик, за которым сидели король Олафур и принцесса Рагенильда.
– Ваше величество. Ваше высочество. – Девлин поклонился сначала королю, затем принцессе, стараясь скрыть изумление.
Король ответил на приветствие легким кивком.
– Избранный, моя дочь и наследница принцесса Рагенильда.
Принцесса встала и сделала короткий реверанс.
– Милорд Избранный, – холодно произнесла она, не сводя с него голубых глаз.
Девлин смутился. Король – его повелитель, с ним все понятно. Но как вести себя с ребенком, который принадлежит к королевской семье?
– Принцесса, я счастлив видеть вас, – выдавил он наконец и снова поклонился.
Принцесса села в кресло, и король жестом пригласил Девлина присоединиться к ним за столом. Двое слуг внесли тарелки с рыбным супом, блюдо с печеньем и наполнили бокалы бледно-розовым вином. На стол перед королем поставили кружку кавы. Вторая кружка появилась перед Девлином, и он схватился за нее, как утопающий хватается за соломинку.
В этот момент до него дошло: во-первых, присутствие принцессы означает, что король не намерен давать ему поручений, и во-вторых, предполагается, что Избранный разделит с ними трапезу, как будто всю жизнь только тем и занимался, что обедал с монаршими особами. Спина Девлина взмокла от напряжения, и на секунду ему захотелось очутиться отсюда подальше. Все что угодно, даже битва со скримзалем, только не эта пытка.
Король Олафур пригубил каву, взял ложку и принялся есть суп. Принцесса сделала то же самое, и Девлину пришлось последовать их примеру. Суп был ароматный и вкусный, но Девлин почему-то представлял себе, что король вкушает более изысканные яства.