Выбор Девлина
Шрифт:
– Моя дочь хотела поговорить с тобой, – сказал король после небольшой паузы. – Я решил, что в неофициальной обстановке ты будешь чувствовать себя свободнее.
И это называется неофициальной обстановкой? Охрана за дверью и двое слуг, которые постоянно толкутся в комнате. Какую же обстановку король считает официальной? Девлин поймал себя на мысли, что ему совершенно не хочется об этом знать.
– Уже много лет я не разговаривал ни с кем из кейрийцев… Скажи-ка, мои подданные все еще верны империи?
Девлин сделал глоток густой кавы, обдумывая ответ.
– Их отношение к империи не изменилось, – дипломатично ответил Избранный.
Кейрийцы по-прежнему испытывали сильную неприязнь к завоевателям, однако понимали, что восстание захлебнется в крови. Пока джорскианцы охраняют горные дороги, а в столице Дункейра, великом Альварене, стоят их гарнизоны, у кейрийцев связаны руки. Но если только королевская армия хоть немного ослабеет…
– Рад слышать, – кивнул король, очевидно, не догадываясь об истинном смысле слов Девлина. – Глядишь, и другие твои соплеменники поступят на королевскую службу.
– Вряд ли кто-то захочет повторить мою судьбу, – вырвалось у Девлина.
Слуга кашлянул, и Девлин понял, что сказал грубость.
– Только Богам известно, кто станет следующим Избранным, – поправился он.
Король отложил в сторону ложку, слуги унесли все три тарелки и подали десерт – южные фрукты с колючей кожицей. Принцесса взяла один плод и принялась чистить его миниатюрным ножом. Девлин не выпускал из рук кружку с кавой. Он съел достаточно, чтобы не показаться невежливым, и не желал выставлять себя на посмешище, ковыряя колючий деликатес.
Взгляд Девлина задержался на принцессе Рагенильде. Красивая девочка: большие голубые глаза, густые косы цвета пшеницы, затейливо уложенные на голове. Но для девяти лет у нее слишком серьезное личико, она слишком тиха и сдержанна. Улыбается ли она когда-нибудь и чем ее можно развеселить?
– Принцесса, вы хотели со мной поговорить? – спросил Девлин.
– Тебе было страшно?
– Простите, не понимаю вас.
Принцесса Рагенильда положила в рот последний кусочек фрукта и тщательно вытерла руки о льняную салфетку.
– Тебе было страшно? – повторила она. – На озере, когда ты сражался с чудовищем.
– Нет, – признался Девлин.
– Я слышала, что оно было выше дерева и изрыгало огонь, – заупрямилась девочка.
Девлин поморщился – чего ей наплели? В своем донесении Совету он весьма скупо описал скримзаля, да и Стивен обещал не сочинять балладу о битве. Правда, ничто не мешало другим менестрелям сделать это и в угоду публике украсить свои опусы самыми невероятными выдумками.
– Да, скримзаль был огромным, – подтвердил Девлин, – в десять раз выше вашего отца. Но он не изрыгал никакого огня.
– И ты его не боялся?
– Я сделал то, что должен был сделать. Если бы я не убил его, он проглотил бы меня, а потом продолжил пожирать рыбаков. Кроме того, я разозлился, потому что он утащил мой топор.
– Утащил топор? – Принцесса подалась вперед, на ее
– Ну, в общем, да. Поэтому мне пришлось его прикончить.
Девочка хихикнула.
– Избранный проявил большую храбрость, – вмешался король Олафур. – Хотел бы я, чтобы все мои подданные столь же ревностно выполняли свои обязанности.
Улыбка сползла с лица принцессы. Вспомнив об обязанностях, она выпрямила спину и вновь изобразила чопорное приличие. Живой ребенок исчез, его место заняла наследница джорского престола.
Девлину вдруг стало жаль юную принцессу. Король относился к ней по-доброму – в конце концов, он пригласил Избранного просто потому, что девочке захотелось на него посмотреть, – но забота короля казалась сухой и формальной, и его отношения с дочерью ничем не напоминали тепло и любовь, царившие в кейрийских семьях. Разрешают ли принцессе хоть иногда отступить от строгих правил этикета и поиграть, как обычному ребенку? Наверное, все было бы по-иному, если бы девочку воспитывала мать… Увы, королева умерла вскоре после рождения Рагенильды.
Принцесса притихла, король тоже не находил, что сказать, и Девлин молча допивал каву. Он испытал настоящее облегчение, когда король Олафур встал, показывая, что странная аудиенция окончена.
Возле Королевского храма Девлин замедлил шаг. Он не заходил сюда со дня своего посвящения в Избранные. Но сегодня мастер Дренг попросил его прийти, сказав, что у него есть важная новость. Под темными сводами храма Девлину стало не по себе, как будто он переступил некую запретную черту. Когда глаза привыкли к полумраку, он увидел мастера Дренга и капитана Драккен, стоявших у мозаичной стены. Зачем здесь капитан? Маг сам пригласил ее, или она зашла случайно?
Каблуки Девлина гулко стучали по мраморному полу.
– Дренг! – окликнул он мага. – Зачем ты звал меня?
Мастер Дренг взмахнул рукой, не отрывая глаз от стены. Подойдя ближе, Девлин разглядел, что мозаика на стене – не что иное, как карта Джорска, на которой в мельчайших подробностях выложены все провинции и города королевства.
Капитан Драккен кивнула и сказала магу:
– Значит, среди нас есть шпион.
– Шпион? – переспросил Девлин. – О чем вы?
И придворный чародей, и начальница королевской стражи обернулись к Девлину. На лице капитана Драккен была написана задумчивость, маг выглядел встревоженным.
– Милорд Избранный, – почтительно обратился он к Девлину и низко поклонился, – я плохо служил вам и прошу вашего прощения.
Это еще что за кривляние?
– Говори по-человечески, – приказал Девлин.
Мастер Дренг выпрямился.
– Я узнал, как элементаль нашел тебя. – Вытянув руку, он разжал кулак, и на ладони у него ярко вспыхнул рубин. – Кто-то сотворил заклинание при помощи Камня Души, и элементаль обрел способность учуять тебя, где бы ты ни находился. Камнем больше никто не воспользуется, потому что я защитил его, но сделать это я должен был не сегодня, а в день церемонии.