Выбор цели

Шорников Александр Борисович

Горожане в отличие от купцов, очень сожалели, что его отряд уходил. Никитин их понимал, его люди не безобразничали, деньги у них были, да и присутствие такого мощного отряда являлось сдерживающим фактором в борьбе за Скальный Трон. Торговцы, торгующие за частоколом, рассказывали, что на него нынче претендовал сын Оло, но городские кланы его не хотели.

Парень, опираясь на часть воинов, попытался, было силой решить этот вопрос, но погиб от руки неизвестных убийц. Теперь в городе было неспокойно, озлобленные воины подожгли дом одного из претендентов,

чьи люди по слухам и убрали сына Оло.

Когда они отошли от Хебо километров на пять, то было хорошо видно, как к небу сразу в трёх местах потянулись клубы дыма.

Перед отъездом Сергей обратил внимание, что у ворот дежурило человек тридцать стражников и ещё десяток прохаживались по стене, в городе не исключали, что к ним пожалует Крыса со своими людьми и претензиями на опустевший трон.

По слухам, он в последнее время набирал в свой отряд ещё наёмников, так, что его силы к этому времени насчитывали около шести сотен воинов. С такой солидной по здешним меркам армией, он мог попробовать попытать счастье, тем более что в сражении полегло немало воинов Хебо и других городов Каменного Трона.

Если дело дойдёт до драки, то Осеко, если договорится с городскими кланами, вполне мог стать следующим владыкой Каменного Трона. Никитина, сейчас это не особо беспокоило, кто бы ни занял этот трон, рудник, он никому не намерен был отдавать.

Колона далеко растянулась по дороге. Впереди гарцевал отряд разведчиков, зорко следя по сторонам. Остатки разбитой армии Ка-Ато, прокатились по этой дороге несколько дней назад.

Часто около дороги валялись трупы, с которых лениво поднимались серебристые силуэты подельщики. В большинстве своём это были раненые, которые не смогли продолжить путь вместе со всеми.

Временами на обочине дороги попадались наскоро насыпанных небольшие холмики земли, с воткнутой в него веткой, на которой дрожал под порывами ветра клочок материи. Так здесь обозначали могилы.

Ближе к Ка-Ато стали попадаться трупы гражданских. Рядом с ними, как правило, были сломанные телеги или фургоны.

Отступающим была необходима пища, и они грабили всех, кто попадался на их пути. Завидев их войско, двигающиеся по дороге купцы, бежали, куда глаза глядят. Некоторые даже оставляли свои фургоны на дороге, жизнь - дороже.

Войско двигалось, не трогая эти фургоны, что очень поражало не привычных к такому обороту дела купцов. Никитин всеми силами старался поддерживать свой имидж и строго пресекал подобные шалости среди своих дружинников.

Через пять дней ускоренного марша, они вступили на земли Ка-Ато. Землянин никак не ожидал, что появление не такого уж и большого войска произведёт такой эффект. Видимо паника, которую сеяли остатки разбитой армии, да и смерть правителя повёргли население этого государства в состояние шока.

А у страха как говорится - глаза велики. Как только население увидело, что к ним, в свою очередь, пожаловало вражеское войско, все жители приграничных районов стали резко сниматься с места и бежать в окрестные леса.

Немало

народу двинулось в Ка-Ато под защиту его стен. Страшный крик - "кресты" идут!
– летел впереди них. Оставшиеся жители со страхом глядели на "сына демона" и его бессмертную армию которых не берут стрелы и копья. Никитин только крутил головой слушая эти небылицы.

Постепенно Сергею удалось осмыслить местную геополитику, ведя на привалах частые разговоры с пленными сотниками.

Получался следующий расклад - убитый владыка почти начисто проредил верхушку знати, сместил и вырезал вмести с семьями практически всех наместников провинций. У него самого не было приемника, которому можно было отдать власть, детей мужского пола от старших жён у него не было.

Вернее, были, но они все не доживали до пяти лет и умирали от болезней. Поэтому в государстве с его смертью должна была начаться сильная неразбериха.

К середине дня следующего дня их войско достигли красных стен Ка-Ато, который затворил свои двери, и пришельцы принялись возводить лагерь в километре от города. Используя труд пленных до вечера, они быстро обустроили лагерь, такой же что был у них под Хебо.

Правда, сейчас он был раза в полтора больше, Никитин, когда они проходили мимо лесистых мест, грузил на пленных по небольшому колу и теперь лагерь был обустроен гораздо лучше.

На Большом Тракте к этому времени, скопилось огромное количество фургонов и повозок, возле которых столпилось большое количество вооружённых людей, готовых защищать свою собственность.

Сергей послал туда нескольких воинов, что бы сказали, что они не будут нападать на караваны и вскоре движение возобновилось.

Поскольку ворота города были закрыты, купцы стремящееся в Ка-Ато, были вынуждены или ехали дальше или останавливались неподалёку от них. Вскоре, успокоенные тем, что здесь дисциплинированное войско, купцы осмелели и потихоньку начали предлагать свои товары. Кое-кто уже интересовался, сколько он запросит за рабов.

Некоторые купцы уже были у него в Москве, эти прямо подходили к часовым и требовали, чтобы их пропустили к нему. Никитину пока некогда было заниматься и копаться в их товарах и он, купив только продовольствие, отправил всех их дальше к Медведю с записками и по каким ценам это можно купить.

Запечатав очередной свиток, своей печатью и отпустив купцов, Никитин с хрустом потянулся в своём походном шатре. Потом прошёлся по лагерю посмотрел, накормлены ли пленные.

Наложницы и рабыни как раз разносили им пищу. Пленные ни на что особо не жаловались, привычные к тяготам походной жизни. В одном из захваченном фургоне оказалось масса плетёных травяных циновок, и Сергей распорядился отдать их пленным.

Пленники выглядели более жизнерадостными, видимо поняв, что зверствовать и убивать их не будут. Во всяком случае, угрюмое выражение с их лиц исчезло. В пути пленные успели переговорить с его воинами, и те проинформировали их о своих порядках.