Выбор цели

Шорников Александр Борисович

Сзади он распорядился установить фургоны, растянув их в ряд и связать, между собой, толстыми канатами. Между ними оставался проход метров в пять для выхода людей. Наёмники уже не усмехались, а озадачено смотрели, на это как по волшебству возникшее укрепление.

Ближе в вечеру приехал Оло с сотней своих дружинников и придворными. Для него спешно, возле лагеря наёмников, возвели большой шатёр. Всех прибывших сразу заинтересовало вдруг возникшее посреди поля укрепление, и они минут пять скакали, рядом размахивая руками и подъезжая к самому рву.

Один из всадников неосторожно подъехал

очень близко ко рву. Неожиданно мокрая земля под копытами коня стала осыпаться вниз в ров. Лошадь стала на дыбы и сбросила всадника. Тот с плеском упал в грязь и стал с руганью подниматься.

Его товарищи с хохотом подвели к нему ускакавшую лошадь, кое-как, очистившись от налипшей грязи, незадачливый кавалерист, набросил попону на лошадь и вновь вскарабкался на неё. Сёдел и стремян здесь не использовали.

Один из всадников крикнул через частокол, что всех командиров требует к себе владыка. Никитин отлучился в фургон, повесил на грудь богатую золотую цепь и, взяв с собой десяток бойцов что бы соответствовать, отправился к большому шатру, возле которого суетилось множество людей.

Правда, насчёт людей, он несколько преувеличил. Большинство из суетящихся возле палатке, не имело никакого отношения к человеческой расе, но он по привычке называл их обобщённо - люди.

Шатёр не смог вместить всех капитанов наёмников и несколько из них остались около входа. Для Никитина было заранее приготовлено почётное место по правую руку от Владыки Хебо.

Оло приветливо кивнул ему головой и сразу протянул бурдюк с пивом. Никитин отрицательно качнул головой, отказываясь и Оло, пожав плечами, тут же вновь, присосался к нему.

Напившись, владыка стал ругать своего противника и обсуждать диспозицию предстоящего боя. Сергею и его дружинникам было предложено стать в центре, но он немного подумал и к неудовольствию Оло, отказался. После шумной перебранки Никитин выторговал себе левый край, а в центр достался воинам Владыки.

Когда все командиры наёмников уяснили, где они должны будут стоять, Никитин задал вопрос о количестве войск противника. Владыка кисло на него взглянул и пробурчал что скорее всего около трёх тысяч, точно нельзя сказать войско охраняет большой отряд кочевников, которые не дали приблизиться его разведчикам. Землянин недовольно покачал головой, но ничего не стал говорить, понимал, что это бесполезно.

– В крайнем случае, отступлю в лагерь!.
– подумал он, искоса разглядывая здешних стратегов, наперебой хвастающихся своими победами друг перед другом и что они сделают с "краснорукими"..
– Там меня и впятеро более сильное войско не возьмет. Только вот кочевники это плохо. Наверняка у них будут луки, а у меня легкие арбалеты стреляют не так далеко, как хорошие луки. Было бы побольше мощных арбалетов, тогда мне здешние армии.... фиолетово.

Между тем все присутствующие активно делили шкуру неубитого медведя, с жаром обсуждая кому, сколько достанется добычи. Пара капитанов, было, сцепилась что, то, не поделив, и воинам Оло пришлось растаскивать драчунов.

Обсуждение становилось всё более шумным, только Никитин, сидел с невозмутимым лицом и потягивал воду из своей фляги. Владыка, ругаясь с некоторыми особо жадными

капитанами наёмников, время от времени искоса на него поглядывал.

Сергея мало интересовали эти торги, тот, кто останется в живых и сохранит своих людей, тот в конечном итоге и будет диктовать условия. Владыка временами хмурился, не понимая причину такого спокойствия, когда идет спор о таком важном предмете как деньги.

Наконец все договорились добычу делить пропорционально количеству выставленных воинов. Одна половина добычи отходит Оло и капитанам наёмников, другая половина отходила Сергею и его людям.

Многим капитанам это не нравилось, но все понимали, что без Никитина с войском Ка-Ато им не справится, поэтому они, скрипя зубами, согласились с этим. Ну, ещё бы им не согласится, стоило только посмотреть на вооружение его дружинников, каждый из которых был экипирован лучше, чем личная гвардия Оло, набранная из его многочисленных родственников.

В отношении пленных и рабов, договорились, что их получит тот, кто сумеет их первым захватить. Всё что снимет победитель с пленника то его. Оружие, снятое с мертвецов и захваченный обоз - считаются общей добычей и делятся в соответствии с договором.

Договорившись с командирами, Оло распорядился принести ещё несколько мехов на этот раз с вином и после того как их распили, он, попрощавшись, отбыл вместе со своей свитой.

После отъезда Оло к Никитину сразу пристало несколько полупьяных капитанов наёмников. Выслушав с непроницаемым лицом их вопли о том, как они будут выпускать кишки "красноруким", он вежливо покивал им головой, пожелал им успехов и отбыл к себе в лагерь.

Вокруг лагеря, тем временем, уже вился целый хоровод торговцев, которые предлагали свои товары, и землянину с его охраной пришлось проталкиваться сквозь набежавшую толпу. Юркие, быстроглазые мальчишки так и норовили прорваться к ним в лагерь, но густая цепь воинов заворачивала их обратно, к неудовольствия торговцев. Никитин не препятствовал торговле, но в лагерь велел никого не пускать.

Немного отдохнув, он взял десяток телохранителей и решил повнимательнее ознакомится с будущим театром военных действий. Вместе со своими бойцами, землянин часа два бродил по окрестностям, пугая пастухов и их, рогатых и безрогих подопечных.

Увиденное его несколько успокоило, неподалёку было небольшое озеро, куда пастухи гоняли на водопой коз и баранов, но места здесь были топкими и так просто обойти их с фланга и напасть с тыла не получится. Побродив ещё немного по окрестностям и нарвав по пути мелких кислых яблок, они вернулись в лагерь.

Ближе к вечеру к ним подтянулось десяток фургонов с веселыми девицами, которые сидя в фургоне, призывно улыбались и потягивались, демонстрируя свои прелести изголодавшимся по женской любви воинам.

Девиц нагнали сотни четыре, похоже, все притоны города сегодня работали только на вояк. А может, это было сделано специально, пусть наёмники выпускают пар с женщинами, они тогда будут меньше озоровать в окрестностях города.

Тем более что около города паслось много скота. Да и плодовых деревьев радующих глаз своими начинающими созревать плодами, в окрестностях города было много.