Выбор альтернатора

Трошин Александр

Глянув на мелькавшие под нами крыши домов, я ощутил надвигающийся приступ истерии, тошноту и крепко зажмурил глаз. Ледяной ветер пронизывал до последней косточки… Брови стремительно обрастали льдом… Лоб горел огнем… О том, что мои окоченевшие пальцы могут отцепиться от пояса Велии, за который я в отчаянии ухватился, равно как и о том, что она, в свою очередь, может меня банально не удержать, старался не думать. Правда, получалось это крайне плохо — мысль о смерти упорно сверлила оледеневший от ужаса мозг.

Внезапно

давление стремительно возросло. Мои внутренности остались где-то далеко позади. Ветер буквально рвал грудь.

Открыв глаз, я оцепенел и больше не мог его закрыть, мрачно наблюдая приближающуюся смерть. И чего только моряки так радуются, завидев землю?! У меня почему-то она никакого восторга не вызвала.

Не снижая бешеной скорости, Велия, радостно смеясь, устремилась вниз. Не долетев совсем чуть-чуть до земли, по крутой дуге взмыла вверх, выпустив меня. С грацией беременного бегемота я, немного пролетев по инерции, приземлился на промерзшую землю. Из парализованного горла не вырвалось ни единого стона…

Придя в себя после экстрима, я еле-еле поднялся на ноги. Рядом весьма искусно приземлилась Велия. Подскочил к ней, беззвучно, зато довольно агрессивно матерясь. Я указывал обеими руками на горло, надеясь столь прозрачным намеком донести до нее мысль о возвращении мне голоса.

— Знаешь, — ласково улыбнулась она, — ты так гораздо лучше слушаешься.

Брызгая слюной, я выдал что-то уж совсем неприличное, и Велия недовольно сморщилась.

— Чтобы я еще слушала твои пошлости, отвратительный человек! — вскинулась она, поводя плечиками. — Нет! Помолчи с недельку — может, и научишься вежливости!

Я натурально побледнел. Вознеся руки к угрюмому небу, попытался объяснить, что уже стал вежливым и ругаться больше не буду.

— Если обманешь, сам понимаешь, я очень расстроюсь! — предупредила Велия.

Я замотал головой, состроив гримасу чрезвычайного раскаяния. Велия что-то произнесла — и мое горло ожило!

Тщательно откашлявшись, я прикусил губу, чтобы ненароком не выругаться, и посмотрел на довольную экзекуторшу.

— Велия, — как можно спокойнее сказал я, — если мне еще раз предложат пойти с тобой в патруль, лучше сразу соглашусь на растерзание чешуйчатым мутнокрылом. Он гораздо милосерднее тебя!.. Заметь, — поспешно-панически ткнул я пальцем в небо, узрев, что Велия недовольно поморщилась, — никакой ругани с моей стороны!.. Слушай, какого лешего ты меня сюда затащила?

Я осмотрелся по сторонам. Впереди маячил неясный силуэт замка.

— Где мы, Велия?

— Ты что? — удивилась она. — Не видел, куда мы летели?!

— Зажмурился, — честно признался я. — Не нравятся мне такие приключения.

— Правда? — не поверила Велия. — Но ведь летать — это так здорово!

В ее глазах блеснул детский восторг. Но я его не разделил:

— Ага, круто! Особенно приземляться мордой в грязь!

— Ну,

прости, — примирительно улыбнулась она, глядя мне в глаз. — Я же не думала, что все так получится!

От такой наглой лжи даже не сразу придумал, что ответить!

— Конечно, кому какое дело до моих сломанных ребер в результате твоего спасения нас из Чистилища! — мстительно припомнил я.

Велия недовольно отвернулась.

— Так и будешь ныть? — поинтересовалась она.

— Нет… — Я обошел Велию и нахально уставился ей в переносицу. — Как гордый и независимый мужчина, великодушно тебя прощаю… Где мы и что нам здесь нужно?

— Мы возле дворца наместника, — пояснила она, показав на мелькающие огни факелов. — Пойдем к ним.

— А зачем мы здесь, конечно, ты не расскажешь? — выдвинул я предположение.

— Ага, — весело кивнула она, — не расскажу. А то смоешься со страху.

— Неужели кто-то сомневается в моей безудержной храбрости? — печально вздохнул я, следуя за ней по пятам.

— В твоей чего? — переспросила Велия, притворяясь, что не расслышала.

— Игнорирую твои оскорбления! — мрачно заявил я, едва не поскользнувшись на куче заледеневших нечистот. — Надо же, и во дворце наместника дерьмо на дорогах валяется!

— Это не дорога, — уточнила Велия, — а парк, в котором выгуливают дворцовую псарню.

— Какое утешение! — буркнул я, вьггирая подошву.

Мы приблизились к стражам, сосредоточенно изучавшим окруженный зеленоватым мерцанием замок. Был здесь и Перри, как оказалось. Подойдя к нему слева, я осторожно постучал по его правому плечу. Но он не купился и сразу обернулся ко мне.

— Быстро добрались, — кивнул он. — Как вам это удалось?

— Карма у меня такая, — съязвил я, не желая вдаваться в подробности нашего полета. — А что здесь происходит?

— Никто не знает, — пожал он плечами. — Но что-то крайне серьезное, иначе нас бы не вызвали.

К нам присоединялись прибывающие стражи, тихо переговаривавшиеся между собой. Вокруг уже собралась порядочная толпа тунеядцев.

— Перри, хоть намекни, зачем мы тут торчим?! — взмолился я, сгорая от любопытства.

— Дворцовые маги подали знак, что дворцу грозит серьезная опасность, — туманно пояснил он, — Первый отряд Лоренгарда и отдельные части городской стражи обязаны являться на их зов незамедлительно.

Единственный закон, который я признаю и полностью разделяю, это закон Генри: С = kp (кто учил химию, тот меня поймет). А тут — какие-то маги!..

— Так, а что могло случиться во дворце? — не отставал я.

— Что угодно, — поморщился Перри. — Пока ничего не известно. Сам видишь, вокруг дворца сильная охранная магия, никто не может туда проникнуть.

— И что, будем тупо торчать на подходах, ничего не предпринимая? — поинтересовался я желчно.

— Да, — подтвердил он.

— Глупо.