Выбор альтернатора
Шрифт:
— Не возражаешь? — спросил я неподвижно сидевшего в кресле человека. — Все-таки это награда! Она досталась достойнейшему, согласен?
— Нет, — ровно ответил он. — Золото тебе все равно больше не понадобится.
Он снял с головы капюшон и пронзительно на меня посмотрел.
Приятное, благородное лицо, без следов какого-либо порока. Даже не верилось, что его обладатель способен на злодеяния!
— Подойди! — властно приказал он.
Я не стал противиться и подошел, глядя ему прямо в глаза.
— Встань
— Ага, щаз-з! Шнурки вот только завяжу и сразу встану! — нахамил я, не отводя взгляда.
— Что?! — изумился он, явно не понимая, почему я не подчиняюсь.
— Говорю — и не мечтай, папаша! — громко и отчетливо выговорил я.
— Ты! Смотри прямо в глаза! Покорись моей воле! Внимай мне!
Я подошел к нему и приставил острие меча к его груди.
— Хватит, папаня, бесполезно… Лучше поговорим о серьезных вещах.
Он понял, что его потуги провалились, и с ненавистью отвернулся.
— Чего ты хочешь? — с достоинством спросил он. — Золота? Получишь, сколько утащишь. Могу дать тебе также власть над людьми. И все, что ты только пожелаешь! От тебя требуется одно: присоединись ко мне, стань моим сыном!
В его глазах я не видел ни капли страха, лишь безмерную усталость от всего происходящего. А вот его настоящий сын от страха едва себя не заклеймил!
— Спасибо, не надо, — вежливо отказался я, чувствуя, что не могу более называть его на «ты». — Вы организовали нападение на дворец стражи. На вашей совести тысячи невинных жизней. Будете отрицать?
— Невиновных среди людей нет, не было и никогда не будет! Все виновны в той или иной степени!.. Я не стану ничего отрицать, — гордо произнес он, — но ни один суд не осудит меня. Золото — вот мера нашего мира! — мрачно усмехнулся он.
— Вы серьезно так думаете? — поинтересовался я. — Допустим, ни суд, ни наместник вам не страшны, а стража? О ней не думали?
Он прикрыл глаза и утомленно вздохнул.
— Я слишком устал, чтобы бороться, — неожиданно сказал он. — Мой сын предал меня и отрекся от Лоренгарда. А я почти победил… — Еще один тяжелый вздох. — Можешь выполнить мою просьбу?
— Смотря какую, — с сомнением ответил я.
— Я хочу, чтобы это сделал ты. Быстро и точно. Вот сюда… — Он взялся за лезвие моего меча и придвинул его к своему сердцу. — Сделаешь?
Я тщательно взвешивал в голове варианты. Передо мной был враг, виновный в смерти тысяч людей, предлагавший презренный металл и за мою жизнь. Его я должен был вроде ненавидеть всеми фибрами души, но никакой злобы к нему не ощущал. Более того, почти восхищался его равнодушием к смерти!.. Определенно, мне не хотелось его убивать.
— Да, — твердо кивнул я. — Быстро и без мучений. Обещаю.
— Хорошо. — Он слабо улыбнулся. — Тогда не тяни!
Я отвернул голову и всем телом надавил на рукоять меча.
Он резко напрягся и,
— Быстро и безболезненно, — шепнул я, закрывая ему глаза.
Отчего-то стало беспросветно на душе. Серая тоска накатила на меня. Я теперь мечтал оказаться дома, подальше от этой варварской эпохи, где смерть считается в порядке вещей.
За спиной раздались громкие шаги. Я не спеша обернулся и узрел окровавленного Перри, внимательно осматривавшего зал.
— Можешь вытащить воск из ушей, — сообщил я.
— Что? — крикнул он, ничего не слыша.
Я пальцами указал на свои уши. Перри усмехнулся и, вытащив затычки, направился ко мне.
— И этот здесь, — буркнул он, проходя мимо Бернса. — Дерьмо и золото поистине неотделимы!
Подошел к креслу, посмотрел на мертвеца и вынес вердикт:
— Жалкая крыса!
— Не надо, Перри, — остановил я. — Он — настоящий человек. Умер как воин — не прося пощады. Не знаю, по силам ли это мне…
— Хорошо, — кивнул он, — пошли наверх, там уже все кончено.
Мы поднялись в большой, богато убранный зал, в котором собрался наш небольшой отряд.
— Трое убиты, восемь ранены, старшина, — доложил подошедший к нам страж. — Какие приказания?
— Дом сжечь, наших погибших и раненых доставить в госпиталь. На улицы сегодня можете не возвращаться. — распорядился Перри.
— Не забудь про тело Эмара в подвале, — попросил я.
Перри уставился на меня.
— Так не делают, — напомнил он. — Эмар замыслил зло против стражи Лоренгарда. Его тело должно быть уничтожено со всем имуществом бесследно. Ты это знаешь не хуже меня.
— Он принял свою смерть достойно, и за это ему многое можно простить, по крайней мере в моих глазах. Сделай мне одолжение!
— Ладно, — поморщился он. — Только тебе, по-моему, пора отдохнуть, пока совсем не раскис… Тело Эмара вытащить тоже, — приказал он ожидавшему стражу.
Тот кивнул и отошел. Перри вновь повернулся ко мне.
— Ну, чего загрустил? — осведомился он. — Тут неподалеку хорошая харчевня, пошли?
— Не, — сморщился я от одной мысли о пьянстве. — Настроения нет. Да и спать хочется сильно. Идите без меня.
— Ты серьезно? — не поверил он.
— Ага. Поеду домой и завалюсь спать на сутки! Надо немного побыть одному — утомил ты меня слишком за эти дни! — ухмыльнулся я.
— Уверен, что дойдешь? — неожиданно проявил он заботу о моей шкуре.
— Перри, почему ты не спрашивал этого, когда тащил меня к Максуэллу или в Чистилище?! — возмутился я. — Разумеется, уверен. Дефектами головы не страдаю, в конце-то концов! Пешком переться не собираюсь!
Особняк быстро разгорался. Посмотреть на редкое в центральном районе зрелище собралась внушительная толпа зевак. Я подошел к замершему кебу и бесцеремонно согнал глазевшую на пожар парочку.