Выбор альтернатора

Трошин Александр

— Перри, — взмолился я, — в твоих фолиантах не было написано, когда наш путь закончится?! У меня скоро паранойя возникнет!

— Тоже чувствуешь? — взглянул он на меня.

— Что именно? Усталость или размеры своей глупости?

— Слежку.

— Да, — признал я, — она здорово напрягает!

— Значит, почти пришли, — улыбнулся он. — В последних коридорах царит тихое безумие. Редкие воины могли их преодолеть во время той давней войны.

— Хочешь удивить меня этим? — ехидно осведомился и.

— Ты бы точно

удивился, если бы попал сюда, когда магия нелюдей еще не ослабла. Вряд ли бы нам удалось так. далеко пройти.

— Ха! — презрительно фыркнул я. — А посмотреть за один день двадцать шесть серий «Van Dread» без перевода, думаешь, легко? Я читал сабы девять часов подряд — и не сошел с ума, понял! А на следующий день пересмотрел всю «Еву»!

— Чего?! — оторопел Перри.

— Это я так, о своем…

Старшина оказался прав: еще пара коридоров, где напряжение усиливалось с каждым шагом, — и мы вышли из лабиринта.

Вниз уходила грандиозная винтовая лестница, окруженная арками. Где она кончалась, видно не было, но я уже привык к безднам. По стенам стекали ручейки вязкой воды, сильно воняло плесенью. Наши шаги раскатистым эхом разгоняли давящую тишину и били по ушам. Красное мерцание сменилось тускло-зеленым. Довольно часто попадались темные дыры в стенах, из которых тянуло кошмарным смрадом и доносилось чье-то голодное урчание… Невольно прибавили шагу.

— Наверное, здесь заперты остатки нелюдей, — предположил Перри.

Я ответил коротко, но очень емко в том смысле, что мне совершенно безразлично, кто обитает в дырах.

Мы спустились уже не на одну милю, а конца по-прежнему не было видно. Я уныло представлял, как будем карабкаться наверх, если, конечно, появится возможность вернуться.

Минут через сорок вышли на небольшую площадку и остановились перед огромной, не тронутой сыростью деревянной дверью. Вытащив мечи, одновременно саданули ее ногами и ворвались внутрь. О-о-о… Всего лишь очередной коридор, ярко освещенный факелами! Никого вокруг…

Я собрался убрать меч в ножны.

— Погоди, — остановил Перри, — мы ведь не знаем, что за существа зажгли здесь факелы.

Я выругался и покрепче сжал рукоять. Опять мрачные мысли полезли в голову.

Бесшумно двинулись по коридору, напряженно вглядываясь в каждую тень, отбрасываемую факелами на темные стены. Все было спокойно. Немного расслабились и перешли на нормальный шаг. Мечи, разумеется, не спрятали.

Коридор оказался не очень длинным. Закончился он обитой железом высокой дверью, запертой на засов.

— Ну что, — я осмотрел задвижку, — рискнем?

— Открывай, — кивнул Перри, занося меч.

Я тихо отодвинул засов, аккуратно приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Хватило мимолетного взгляда, чтобы мое подсознание сработало в нужном направлении: дверь я мигом захлопнул и вернул засов на место. Почти сразу с другой стороны раздался негромкий скрежет.

— Что

там такое? — спросил Перри удивленно.

Я вытер холодный пот со лба и, немного путаясь в словах, доложил:

— Там это… ну, ты знаешь… Эти, которых уже давно надо бы закопать. А они, мрази, все еще ходят! И, вероятно, хотят жрать. Могут и нас… того… Пошли отсюда!

— Мертвецы, что ли? — поморщился Перри. — И чего в них страшного?

— Перри! Они же дохлые! Как можно убить того, кто уже окочурился?! — воззвал я к его здравому смыслу.

— Конечно, — пожал он плечами, — никак не убить.

— Лучше уйдем!

— Ты ничего про них не знаешь?

— Я знаю одно: они должны лежать в земле, а не шататься по… — я осмотрелся, — по всяким драным Чистилищам! Этой информации достаточно каждому нормальному человеку!

— Тогда послушай меня, — ровно произнес Перри. — Мертвые слабы и медленно двигаются. Они способны только таскаться за тобой, куда бы ты ни пошел, а нападут не раньше, чем ты ослабеешь.

— Утешил, Перри!.. Возвращаемся к лестнице и идем дальше вниз?

— Нет, — оскалился он, — заходим внутрь и подрезаем им сухожилия! Этого будет достаточно, чтобы их остановить.

— Ты уверен? — Я все еще сомневался. — А силы, которые их оживили, не восстановят им сухожилия?

— Если бы они могли излечивать, то там были бы живые люди… Скольких ты видел?

— Перри, их имена и прозвища тоже тебе сказать?! — возмутился я.

— Неужели не посчитал? — непонятно чему поразился он.

— Штук пять. — Меня передернуло от неприятных воспоминаний. — Но там темно и плохо видно. Может, и еще есть.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул он. — Открывай и следуй за мной.

Покойники и правда оказались довольно мирными ребятами. Через пару минут все восемь валялись на полу и тихонько клацали гнилыми челюстями.

Впереди была еще одна дверь. Хотелось надеяться — последняя. Я сильно пнул ее ногой и прошел внутрь.

Мы очутились в огромном зале, посреди которого стояло большое каменное кресло. На нем, закинув ногу на ногу, сидел молодой человек с приятным лицом, цвет которого не отличался от его белоснежных одежд. Единственным темным пятном был большой сапфир, удерживавший широкий галстук. Именно он не вписывался в общий портрет.

— Вы все-таки до меня дошли? — Он небрежно качнул ногой. — Что ж, я вам рад.

— Кто ты? — грубо спросил Перри.

— Можете пока называть меня Гарникор. Принц Гарникор. Потом, как и прочие, станете величать повелителем.

— Чего вдруг? — поинтересовался я, чувствуя полное безразличие.

— Я дам вам вечную молодость, силу, власть над смертными, — перечислил он. — А вы будете служить мне.

— Нельзя ли конкретней? — попросил я. — Кто ты такой?

— М-м? — удивился он. — Вы шли ко мне, а теперь спрашиваете, кто я?